Поэт

Амо Сагиян в детстве -деревенский мальчуган, был близок к природе; особенно когда болел, отказывался от лекарств и поднимался в горы; находил там какие-то известные ему травы- горную мяту, тимьян… общался со всем живым … и вернувшись ему становилось лучше.
И вот уже под конец жизни тяжело болел. Амо был очень привязан к своей сестре. Ей сообщают, что брат при смерти… она мчится в город к нему, боясь не успеть попрощаться …
Зайдя к нему — сердце замирает, нет уже поэта …
Сестра нарвала ему мяты и темьяна, бережно разложила у него на груди то, что так часто успокаивало его…
По словам очевидцев — из глаз поэта пошли слезы.

…

Я умру в крещенские морозы.
Я умру, когда трещат березы.
А весною ужас будет полный:
На погост речные хлынут волны!
Из моей затопленной могилы
Гроб всплывет, забытый и унылый,
Разобьется с треском,
и в потемки
Уплывут ужасные обломки.
Сам не знаю, что это такое…
Я не верю вечности покоя!
---- написал поэт Николай Рубцов…
В 1969 году у Рубцова появилась женщина, которой суждено будет сыграть в его судьбе роковую роль. Звали ее Людмила Дербина (она родилась в 1938 году). 2 мая 1962 года они встр…
… показать весь текст …

Не сотвори себе кумира!
И я себе не сотворяла!
Я просто с детства их стихи
С благоговением читала.
Есенин, Бродский, Пастернак,
Их слог красив, их мысли ясны,
Они не пишут кое-как!
И их стихи всегда прекрасны!
Сейчас не пишут так уже,
Ни рифмы, ни подбора слова,
И рассказать, что на душе,
Почти что полстраны готовы!
И пишут все, и стар, и млад,
Хореем, ямбом, анапестом,
… показать весь текст …

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?
… показать весь текст …

Счастливец поэт! Он видит дубовые леса, таящиеся в жёлуде, беседует с поколениями ещё не родившимися. Они шепчут ему свои тайны; а он рассказывает их потом на народной площади. Но голос его заглушён нуждами дня. Немногие его слушают; никто не понимает его. Ф. Шлегель назвал историка пророком прошедшего; ещё с большей справедливостью можно, кажется, назвать поэта — историком будущего.

Поэт — это тот, у кого есть сила пробудить добро, сокрытое в человеческой груди.

Не во дворе слоновой кости, не на Луне,
живёт он, призванный на совесть — на совесть мне.
Он также делит день на части, встаёт к шести
и также радуется счастью, как я — почти.
Он моет, чистит, убирает земную грязь
и также, как и я, страдает, когда не в масть.
В меня из зеркала — напротив, из года в год,
глядит он и не за, не против — идёт вперёд.
При встрече подаёт мне руку: «Ну как дела? «-
и сразу убегает скука, как не была.
Из ночи в день, из лета в зиму, всегда почти,
по росту и по тени длинной — не различить,
делюсь я с ним по-братски хлебом — наш путь един,
но разница, что он над небом, а я — под ним.

Сидит поэт, дитя фантазий,
Развел веселый костерок,
Поэт не сдвинулся по фазе,
Ещё не срок, Да будет ль срок?

Гармошка стонет на безлюдье,
Свистит сквозь рваные меха.
Коль в гости Пушкин сам прибудет,
Все остальное чепуха.

— Садись, Сергеич, вот и кружка,
Жаль, няня где-то смотрит сны.
Но есть гармошечка-подружка
И балалайка — три струны.
… показать весь текст …