Письмо

из цикла"Письма корнету"

Вы такой большой и важный, как в окошке свет.
Напишите мне однажды, милый мой корнет.
Вы со мной когда-то ночью были так нежны.
Напишите пару строчек для своей княжны.

Напишите, что меж нами все предрешено.
И пришлите с голубями в сургуче письмо
Напишите:"Я приеду к вам, княжна, на днях"
Напишите о победах и об орденах.

Напишите, как погода, как дела в стране.
Да о чём душе угодно, напишите мне.
… показать весь текст …

Она писала письмо…
Письмо в никуда…
Адресата нет…
Вернее…
Он есть…
…но…
Но только в мыслях…
Она писала на обрывке рекламного проспекта из кафе…
…где она часто проводила время…
…где она мечтала…
…где она проживала жизнь…
Почерк плясал из стороны в сторону…
Она не успевала записывать свои мысли…
Она так увлеклась…
… показать весь текст …

Шеф вызывает к себе секретаршу:
— Анжелика, ласточка, это письмо нужно перепечатать и отправить факсом.
Посмотрите, что вы написали! «Дорогой друг». Этому мошеннику, пройдохе?!
— Хорошо, я мигом всё исправлю. А как следует написать?
— «Уважаемый коллега!»

Ты смотришь в запотевшее окно
И видишь почтальона за углом…
Я так хотел бы написать письмо
И рассказать тебе о свете том,
В котором я случайно оказался
И в этом нет моей вины, поверь.
Я просто безрассудно заблуждался,
Зато не заблуждаюсь я теперь.
Я написал бы просто пару строчек,
Словами этими тебя я и сгублю…
Пробелов без… без запятых и точек:

ПРИДИКОМНЕ
ЯТАКТЕБЯЛЮБЛЮ

Говорят, бумага лучший лекарь — ей единственной можно доверить всё.
Она поймёт, простит, сохранит тайну, не помнит зла. Её можно
бить, рвать. сжигать. Она стерпит и позволит всё начать
сначала, с чистого листа.

Я так люблю тебя, что даже небрежен и равнодушен, ты такая своя, точно всегда была моей сестрой, и первой любовью, и женой, и матерью, и всем тем, чем была для меня женщина. Ты — Та Женщина.

Пушкин — Плетневу
21 июля 1831 г. Из Царского Села в Москву

«…Письмо твое от 19-го крепко меня опечалило. Опять хандришь. Эй, смотри: хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу. Дельвиг умер, Молчанов умер; погоди, умрет и Жуковский, умрем и мы. Но жизнь все еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши — старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо. Вздор, душа моя; не хандри — холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы…»