Сплин

Блюз соткан из печали. Так тебе скажет любой негр в Новом Орлеане.

— Скажи, а как это — быть бессмертным?
— Трудно… Ты живёшь, живёшь, живёшь… А потом вдруг становится ясно, что жизнь твоя потеряла смысл, потому что всё это ты уже видел, и дальше ты просто наблюдаешь, как бесконечно тянутся одинаковые дни, ночи… В какой-то момент начинаешь понимать, что навеки застрял где-то между завтра и вчера…
— Ужас какой! Даже страшно стало! Сколько же тебе лет?
— Тринадцать…

Заморский это сплин иль русская хандра?
То давит и гнетет, то в голову больную
Стучит как молотком. Всю ночь я до утра
Не сплю, мечусь в жару, и брежу, и тоскую.
От неотвязных снов и днем покою нет.
Сжимают сердце мне не ясные тревоги.
Мне страшен ночи мрак, противен солнца свет,
Противна жизнь сама: я с ней свожу итоги.
К чему мне дали ум? Зачем не медный лоб?
К чему мне дан талант, коль не достало роли?
К чему дана мне жизнь, когда в итоге гроб?
К чему лечить больных, коль не поможешь боли?
Куда идти теперь?.. Каким служить богам,
Когда надежды нет и вера уж погасла?..
… показать весь текст …

Трясущимися пальцами опять к сигарете тянусь, я знаю это мое прошлое и я в него не вернусь… Но руки не слушаются в голове гудки телефонные. И лицо такое знакомое, родное и полусонное.

Когда на горизонт, свинцовой мглой закрытый,
Ложится тяжкий день, как тягостная ночь,
И давят небеса, как гробовые плиты,
И сердце этот гнет не в силах превозмочь,
Когда промозглостью сгнившего колодца
Нас давит тяжкий мир, когда в его тисках
Надежда робкая летучей мышью бьется
И головой о свод колотится впотьмах,
Тогда уходит жизнь, и катафалк огромный
Медлительно плывет в душе моей немой
И мутная тоска, мой соглядатай темный,
Вонзает черный стяг в склоненный череп мой.
Когда влачат дожди свой невод бесконечный,
Окутывая все тяжелой пеленой,
… показать весь текст …

Который год за окном? И сколько лет «по пути»?
И много ли суждено еще годочков пройти?
Прожить, играя не в такт, но четко чувствуя ритм,
Чтоб вновь все делать «не так», и в срок платить по своим
Долгам: расписки, счета, билеты маршрута «в жизнь»
Духовная нищета — на выход, прошу! Ложись!
С вещами и за порог, за мраморный Альбион.
Всеверие — не порок, всезнание — не закон.
Заклятия на крови, сон как предпросмотр дня,
Нелепый изгиб брови — мол, знайте тут у меня.
Обрывки бумаг и дат — безумный калейдоскоп.
Но я не смотрю назад. Я чувствую ствол виском.
Холодная сталь права — попробуй, поговори.
А совесть давно мертва. На цыпочках, раз-два-три
… показать весь текст …

Ну и дела —
Когда всё в жизни кувырком.
Из-за угла
Сверкнув, промчавшись с ветерком —
Трамвай ушёл
Теперь — пешком…

Руки согреть,
И дверь, закрыв на два замка,
Долго смотреть
В окно, считая облака,
Сложить стихи в последний раз,
Потом открыть на кухне газ…
… показать весь текст …

Когда отыграет оркестр, расплавится медь, и умрет дирижер;
Когда подсудимый обманет конвой и подпишет судье приговор;
Когда одряхлевшей старухе покажется ядом живая слеза,
Я знаю — прорвавшись сквозь синее небо над городом грянет гроза;

Я знаю, что будет война, потускнеют умы, разобьются сердца,
И девочка с пулей во лбу будет звонко смеяться над трупом отца,
Собаки сорвутся с цепей и оставят хозяев по горло в крови,
Возьми, уходя, свои лучшие песни, а все остальные порви,

Поверь — я рисую, что вижу, мне мил этот город, мне дорог народ,
Но тот, кто глядит на картины, кривит свой проклятьем изорванный рот,
И мне не дожить до грозы, так не лучше ль нож в сердце и грудью на ствол?
Я знаю, что это единственный способ взобраться на дыбу, минуя престол.

Не тронь мое сердце. Оно — магнит.
Огонь, что горит, но не может греть.
Заденешь хоть раз — и почти погиб.
Любовь обреченных цепка как смерть.

Не лезь в мою душу. Там топь и лед.
Все, что я умею, — делить на ноль.
И если один из нас не умрет,
Лишь бог насладится моей игрой.

Я ветер и яд. Я забитый смех.
Гуляющий-ночью-в-соженной-ржи.
Тоски моей хватит с лихвой на всех.
Не тронь меня, слышишь? И будешь жить.
… показать весь текст …

Когда отыграет оркестр,
Расплавится медь, и умрет дирижер;
Когда подсудимый обманет конвой
И подпишет судье приговор;

Когда одряхлевшей старухе
Покажется ядом живая слеза,
Я знаю — прорвавшись сквозь синее небо
Над городом грянет гроза;

Я знаю, что будет война,
Потускнеют умы, разобьются сердца,
И девочка с пулей во лбу
Будет звонко смеяться над трупом отца,
… показать весь текст …