Интервью

Цивилизация беззащитна перед повелителями дураков

Братья Стругацкие — уникальное явление в мировой фантастике. Авторы почти безошибочных прогнозов и точных обобщений. Их проза — то социологическое исследование, облеченное в форму романа, то оригинальное переосмысление истории. Неважно, что грядущее скорее всего будет выглядеть гораздо хуже, чем в раннем цикле Стругацких. Важно, что жить в Граде Обреченном из их позднего романа уже невозможно без учета их опыта. «Понять — значит простить», — реш…
… показать весь текст …

— Что для украинской политики будет означать возвращение Савченко?

Рабинович: Я смотрел пресс-конференцию Савченко и хочу сказать, что это общенациональный лидер. С ней теперь не просто все должны считаться, а теперь она становится такой Маргарет Тэтчер украинской политики. Я думаю, что украинская политика просто перевернулась. Ее манера, ее система подхода — все «пиджачные» из политики ушли. Я не понимаю, кто ее остановит в этом политическом беге, если она сама себя не остановит и сама не наде…
… показать весь текст …

Из относительно небольшой беседы, тем не менее, вырисовывается жутковатая картина непроходимой дремучести, как характерного свойства т.н. движущей силы «украинской революции», так безжалостно потрясшей ход истории, основы своего государства, а заодно и геополитические догмы.
— Привет! Как тебя называть лучше? Дмитрий или Дмитро?
— Как удобнее.
— Погоди, разве у вас нет запрета на русские имена, фамилии?
— Да ну, какой запрет… В Одессе все русские.
— В смысле, в Одесском «Правом секторе»?
— Ну, я…
… показать весь текст …

— Ваша работа сатирика началась с публикации фельетона в «Огоньке». А с чего началась работа в кино, каким был первый сценарий?

— Кинорежиссер Вениамин Дорман нас, что называется, завлек, и мы написали сценарий для его фильма «Штрафной удар».

— Там, если не ошибаюсь, участвовал Высоцкий?

— Я и привлек Высоцкого в этот фильм. «Штрафной удар» — наш первый сценарий. Потом, уже когда я начал работать с Морисом Слободским, Пырьев пригласил нас в сценарную мастерскую. Мы подали ему маленькие сценар…
… показать весь текст …

Неужели Гарик Харламов это действительно смешно. Он считает, что да, я в его интервью слышал, что не смешно это Жванецкий.

— Ваш прогноз, что будет с экономикой до конца года, и ваши рекомендации простым людям, что делать в такой ситуации?

— Надеюсь меня простят простые люди, я всегда говорю только одно — переставать быть простыми.
Потому что простой человек — это человек, который по определению подвержен всем проблемам, которые возникают.
Простой человек — это человек, которому относительно хорошо, когда всё очень просто и спокойно.
Просто и спокойно не будет никогда… поэтому делайте всё, чтобы ваши дети становились «не простыми».
Сегодня «не простой» человек может победить эту систему, он может выживать, он может быть гражданином мира, он может ехать туда, где лучше, он может устраиваться так, как лучше и в общем будет чувствовать себя хорошо.

— А как стать «не простым»?

— Учиться брать на себя ответственность, думать, стараться включаться в процессы, быть активным. Те же рецепты, что и всегда.

— Что такое для вас абсолютное счастье?
— Его не существует. Есть мгновения счастья, моменты счастья, но продолжительного счастья, по-моему, не существует.
-----------

О «скромности»:
Иногда что-то находит на меня: стесняюсь интервью давать.

В Тольятти она такая одна. Миловидная дама, которая круглый год, даже в трескучие зимние морозы и метель, ходит по улицам в легкой летней одежде. При этом не болеет и обладает цветущей внешностью. Вначале можно подумать, что это девушка лет 20−25, хотя наша героиня значительно старше, у нее взрослая дочь. Прохожие в зимних куртках удивленно останавливаются, провожая взглядами миниатюрную хрупкую даму, летящей походкой идущую по заснеженным улицам.
Многие подходят, спрашивают, что случилось? Пред…
… показать весь текст …

Если бы все искусство было точной копией жизни…
Есть правда искусства и есть правда жизни. Это совершенно разные вещи.
Правда жизни иногда невозможна в силу своего натурализма. И в то же время такой общефилософский взгляд на эту правду жизни… он позволяет более широко взглянуть вообще на смысл существования человека.