Знаешь, это было прошлым летом. Воздух пропитался дымом шин. Выносили мертвого поэта из моей обугленной души. Расцветали чертовы фиалки на пустом заброшенном окне. Я искал по всей квартире алко- и пытался бросить интернет.
Боль смеялась маленьким ребенком, пряталась в шкафы, в диван и в стол. Каждая незанятая ёмкость вновь была заполнена на сто. Я купался в собственной печали, как в густом прозрачном киселе. Телевизор был мне вместо чаек: он кричал и ранено хрипел. Не хватало, верно, только пл…
Не в звуке редком скрыта красота,
И не в наборе букв, что слух ласкают.
Лишь та душа, что светом так чиста,
Своим теплом любое имя оживляет.
Мы — отраженье собственных путей,
В поступках, в мыслях, в искренности взгляда.
И имя станет ярче всех огней,
Когда в нем есть того, кто носит, правда!
Пусть время точит грани бытия,
Стирая пыль с забытых слов и судеб,
Но суть живет, в гармонии тая,
В делах любви, что вечно помнить будут.
В этом стихотворении я стремился уйти от внешней формы к внутреннему содержанию. Мы привыкли придавать огромное значение именам, забывая, что они — лишь сосуды. Для меня было важно подчеркнуть: не имя красит человека, а человек наполняет имя смыслом. Это размышление о том, что наша истинная «подпись» в этом мире — не буквы в паспорте, а тепло, которое мы оставляем после себя. «Живое имя» — это манифест ответственности за тот след, который мы оставляем в сердцах других.
Возраст — это не гарантия мудрости, но это огромный запас прожитого и пережитого, из которого могут рождаться мысли, недозревшие в более раннем возрасте.