У ясноглазой девушки
нарядные деревушки —
Листочки изумрудные на диво хороши,
Сияет солнце ясное, тоска ушла напрасная,
Прими дары весенние, любуйся, не спеши!
Светло на сердце, радостно,
смешны былые тягости,
Надежд на возрождение полнёхонька душа,
Оставь свои сомнения и чти Весны мгновения
С восторженностью искренней, открытой малыша.

пока весь мир горит, мы будем жить,
из «ничего» рождая «невозможное»;
из кладовых израненной души
вытаскивая то, что изничтожено;

пока вокруг сирены и огонь,
на углях тлеют пережитки прошлого
и, кажется, нет силы никакой,
сумевшей бы покончить с безнадёжностью;

пока мы пишем песни и стихи;
пока рисуем мир, в котором жили б мы,
свободные от рамок и стихий;
пока мечты рвут плоть и сухожилия;
… показать весь текст …

«Сгорел сарай, гори и хата»
А сожаление чревато —
Погрязнешь в боли, жди беды,
Хватай правления бразды,
Оставь руины позади
И налегке вперёд иди.
Ещё не все пропеты песни,
А в прежних смысла нет, хоть тресни —
Да сочини иной куплет,
Такой, дружок, кордебалет.
Ползи тихонечко на свет
И не срывайся на фальцет.

Заплети мои волосы, вымой из них золу,
Исцели мой раскол и мою вековую мглу.
Между былью и небылью дай надышаться всласть:
Я вернулась из Нави, я выжила, я нашлась.

Моё сердце остыло, а голос лишился сил.
Я морозом и вьюгами странствую по Руси.
И не стану иной, да хоть жги подо мной костёр,
Не смогу превратиться в одну из своих сестёр.

На суровые зимы не сетуй, плачу сполна.
Маре тоже невесело, Мара всегда одна.
Ни Даждьбог, ни Кощей горемычную не зовут.
Больно мне в сновидениях, холодно наяву.
… показать весь текст …

В каждом из нас — целый миp, и в каждом — этот миp свой, особенный. Как же мы можем понять дpуг дpуга, господа, если в свои слова я вкладываю только то, что заключено во мне, а собеседник мой улавливает в них лишь то, что согласно с его собственным миpом?

Фонарь погас, а Слово не погасло,
За Книгой незаметно рассвело.
Протри, рассвет, оконное стекло,
Подлей в лампаду солнечного масла!

Ты посмотри, мне снова повезло!
Есть крыша у меня, Исход и Числа,
Пушистой вербой кресло проросло,
И мышь давным-давно своё догрызла.

И дерево добра и зла, увы,
Ты помнишь, не избегло листопада,
И я горела в пламени листвы
И догореть боялась, как лампада.
… показать весь текст …

Что ты мечешься, бедовая, голова твоя садовая, клеть привычная тесна? Так какого ж ты рожна повод силишься найти — путь открыт тебе, лети!
Вспомни лёгкость первозданную, песню радости желанную, коли душенька цела и даны тебе крыла, от рождения вольна, не удержит даже мгла.
Потихоньку помаленечку стебелёк растёт у семечки,
не страшны ни град, ни зной, зацветут сады весной. Распрощаешься с тоской и вернёшь душе покой.

Если хмуро за окном,
Не грустите,
Всё нормально, все путём,
Рвутся нити
С тем, что мучило и жгло,
Это к счастью,
Сохранять в душе тепло
В нашей власти.
Гонит ветер перемен
Злые тучи,
Не копите в сердце тлен,
Станет лучше!
Будет солнце вам светить
Да в зените,
… показать весь текст …

Весна! Душа размякла, разомлела,
Не до работы, в голове сумбур,
Пожалуй, всё, чего бы я хотела,
Добраться до небесных верхотур
И хоть на миг почувствовать блаженство —
Парящей птице не до суеты…
Пускай недостижимо совершенство,
Весна дарует чудные мечты!

В каждую новую весну она вселялась как в необжитую комнату, которой только предстояло стать уютной, наполнившись тем, что она выберет для своей маленькой и нелепой, но всё равно счастливой жизни.
И эта жизнь щедро поставляла ей надежды вместе с несгибаемым сиреневым гиацинтом на подоконнике, только что купленным песочным тренчем, в котором всё-таки рано было ходить под ещё холодными ветрами, и едва початым флаконом горько-полынных духов…
Она сбрасывала с себя долгую зиму, не обращая внимания на то, что та всё ещё цеплялась к ней своими ледяными разочарованиями, храбро стригла отросшие косы, отмывала окна до зеркального блеска и готовилась разбудить свою ненадолго задремавшую внутри Любовь.

Они были созданы друг для друга.

Весна и Женщина.

Поэт по сути — фантазёр,
Плетёт затейливый узор
Из сновидений и мечтаний,
Слезами точит скорби камень,

Слагает оды ясным дням,
Он в вере в лучшее упрям.
Казалось бы, дошёл до точки,
За крахом крах, но рвутся строчки —

Напев измученной души…
Раз голос дан, дерзай, пиши!
Лечи себя и ближних словом,
Ведь жизнь, действительно, сурова.

Счастье моё, мне ведь много не надо —
Знать, что ты есть, далеко или рядом,
Сердцем тянуться, пускай безответно,
Щедро делиться надеждой рассветной,
Жаром молитв от невзгод защищая —
Искренность слов, знаешь, сила большая,
Облачной нежностью, вязью льняною
Плыть над тобой… не дано мне иное.

Не грусти, моя родная,
Не дошли ещё до края,
Потерпи, ещё не вечер.
Скоро лето, станет легче.
…Облака плывут в речушке
На лице твоём веснушки,
Припекает солнце плечи…
Я и сам заждался встречи.

Отправляй же за скобки боль, — потеплеет почерк.
Ощущаешь, как свежими рифмами льются мысли?
Это всё оттого, что день стал равняться ночи
по биению стрелок, но не по волшебным смыслам.

Это март. Он выводит на воздух из тесных трюмов,
разделяя тебя легко на «сейчас» и «прежде».
Март умеет в привычно расплывчатом и угрюмом
вдруг увидеть сокровище нежности и надежды.

Март вставляет недостающие части пазла,
запрягая излом и силу в одну карету.
Март читает тебя как повесть, шутя, без пауз,
проявляет, как фотоплёнку, снимает ретушь.
… показать весь текст …

Прости меня — неделю не писал. Увяз по горло в будничной рутине: то водяной готовится к путине, то ведьма открывает кинозал. Потребно подобрать репертуар. Да, яблоко теперь киномеханик. Новейший метод патентует пряник — гулять, не задевая тротуар ни словом, ни — естественно — ногой. Справляют именины чёрным дырам. Наевшись, джинн беседует с тандыром: о чём же ты печешься, дорогой?

Понятно, скука. Ясно же — тоска. Весна ещё не радует погодой. Похоже, дело за хвалебной одой создателю небесного п…
… показать весь текст …

Поцелуй меня, так Иуда
Отправляет на казнь Христа,
Так тебе обещавший чудо,
Словом бьет побольней хлыста.
У безумия нет предела,
Ждал, что буду я голосить?
Принимаю исход всецело,
Ядом можно и воскресить.
Напоследок да по старинке
Лобызай меня, чёрт, в уста,
Задохнусь от отека Квинке
И воспряну душой чиста.

С дуба рухнули вороны
И горланят в пять утра,
Королёк ты мой червонный,
Попрощаемся, пора.
Нет, нисколечко не грустно,
Перетёрлась счастья нить,
Было радости негусто,
Больше нечего чинить.
Подгоняет странствий ветер,
Хорошо, иду вперёд.
Ты ножами в спину метил?
Зря старался, мне везёт.

Наш глубочайший страх не в том, что мы не полноценны. Наш глубочайший страх в том, что мы боимся показаться слишком сильными. Именно наш свет, а не наша тьма больше всего пугают нас. Мы спрашиваем себя: Кто я такой, чтобы быть выдающимся, великолепным, талантливым и потрясающим? Действительно, кто ты, чтобы этим не быть? Ты — дитя Божие.

Твое самоуничижение не нужно миру. Нет ничего привлекательного в робости и зажатости, что заставляет других вокруг тебя тоже чувствовать себя неуверенными.
Мы рождены, чтобы сиять, как это прекрасно делают дети. Мы рождены, чтобы проявить славу Божию внутри нас. И это не только в некоторых из нас, это буквально во всех нас.
И когда мы позволяем сиять своему собственному Свету, мы неосознанно даем другим людям возможность делать то же самое. Когда мы освобождаемся от наших собственных страхов, то одно наше присутствие автоматически освобождает от страха других людей.

Стану облачком лёгким перистым
По небесной лазури плыть,
Прорастать среди сосен вереском,
Больше нечем разлуку крыть.
Буду лучиком тёплым трепетным
Прикасаться к твоей щеке,
Ивой плачущей в день безветренный
Кудри, ветви тянуть к реке.
Рыбкой маленькой золотистою
Поселюсь у тебя в пруду.
И любовью своею чистою
Отведу печаль, отведу…

… kиты выбрасываются на берег, потому что
море становится настолько тихим,
что тишина заполняет каждую клетку
kитового сердца, и не подняться
к поверхности за глотком нелюбви.

kиты выбрасываются на берег. Море
помнит их не по именам, но по выраженью
глаз в форме треугольной печали,
что ищут выход в огромном пространстве,
а находят песчаную отмель.

Когда киты выбрасываются, китобойные
судна приспускают флаги. Команда
… показать весь текст …