И бились волны простыней В тела нагие…
Пусть в жизни многое больней,
Чем ностальгия,
Чем это чертово клеймо-
Больная память…
Во сне ты все еще со мной,
И я кусками
Пластаю грязь и миражи
Соленой плоти…
Скажи мне что-нибудь, скажи,
А помнишь — плотик,
А помнишь, снег… И мы с тобой…
А помнишь — вечер?
А помнишь — плавилась любовь,
… показать весь текст …

Мне бы имя твое шептать, но под ребрами боль шипит. Как-то некогда больше спать, если некуда дольше пить.
А у нас за окном всё снег, всё танцует, сбивает с ног. И не надо читать Сенек, чтоб представить тебя, сынок.
Мне подруги не верят: «как?», пишут «твой? быть не может, твой?». Он лежит у меня в руках, как чукотское божество.
Для больших и чужих — Артем. По-домашнему будет Тим. А по отчеству? Подрастем и решим. Пока не хотим.
Тень ресниц на его щеках. Он прижался к моей груди. Он лежит у меня…
… показать весь текст …

не звони мне больше. я пью таблетки и уже спокойно ночами сплю.
у тебя — шалавы и малолетки. у меня — шампанское и салют.
я тебя не помню. но если только ты мне снишься ласковым и родным,
запиваю память я джином горьким. не хочу ни ужина, ни воды.
на излёте год, как всегда, тяжёлый. не люблю ноябрь. как ни крути.
организм потаскан и пережёван, и саднит царапина на груди.
я не верю людям. хочу собаку, чтоб хоть кто-то предан был просто так,
как всегда верна мне была бумага, как был верен мне за углом кабак.
одиночество — это круто, честно. как вконтакте, можно и плюсануть.
я давно искала под солнцем место и нашла случайно себя саму.
и с самой собой так легко и просто, так надёжно, ровно и хорошо.
ведь никто не может задать вопросов, почему ты, бросил меня, ушёл.
и уже не тянет в разврат и блядство, как с тобой тянуло на это дно.
я люблю работу и постоянство. не звони. мне так хорошо одной.

если хочешь напиться, то пей самый горький джин. мой рецепт очень прост: не жалей ни себя, ни денег.
этот город завьюженный стал для меня чужим. и тебя он не любит. банально на самом деле.
если хочешь меня — трижды сплюнь, а потом возьми. я покрылась шипами в ту страшную чёрную осень.
не люблю я прелюдий и прочей тупой возни. не смотри мне в глаза. мы с тобою не на допросе.
если хочешь стихов — надорвись, но меня убей. постарайся. ведь чем мне больней, тем точёней строчки.
я боюсь своих рифм. я намного тебя слабей. перфорация сердца составлена из многоточий.
если хочешь жениться — окстись и забудь, как сон. это может закончиться пьяным полётом с крыши.
ты хороший мужчина почти что со всех сторон, только тот, что меня кольцевал, не из списка бывших.
если хочешь покоя — бери чемодан — и в путь. расскажи обо мне собутыльнику-квартиранту.
я любила тебя. только больше не в этом суть. в этой жизни мы все из любимых сердец эмигранты.

у меня сквозняк разгулялся в спальне — первый признак боли и пустоты.
я больна, нелепа, нетривиальна — всё как раз, как очень не любишь ты.
у меня в стихах — про любовь и слёзы, я спокойна, сдержанна, как удав.
это чувство майского коматоза выжигает всю меня /как всегда/.
алкоголь противен. стихи — в камине. у меня ни ужина, ни детей.
я сижу, как бабушка, в палантине и часами думаю в темноте,
что последний шаг оказался — в омут. мне всегда в любви больше всех «везло».
у меня обычно всё по-другому: априори принц должен стать козлом.
мне уже не двадцать, я слишком остро чую ложь и правду на вкус и нюх.
и поэтому я не стираю простынь, где ты спал. я тайно её храню.
я сдаюсь. устало и добровольно. как сдаются лужи в морозы льду.
я люблю тебя. и мне очень больно, что ты был последним в моём аду.

Существуют стереотипы,
Я им следую очень строго:
От меня вдруг ушел мужчина?!
Значит, скатертью путь-дорога!

Мне бежать за ним не пристало,
И зачем? Я не вижу смысла.
Мужиков, что ль, на свете мало?
Чтоб я грузом ненужным висла?!

У меня есть и честь, и гордость,
Ум природой мне дан в награду.
Но безропотность покорность
Не по мне. Я не просто баба.
… показать весь текст …

Коль души чужие, тела не помогут.

я просыпаюсь — красные полосы в пол-лица.
я пытаюсь не прятаться, не сутулиться,
аккуратно застегивать молнии или пуговицы.

а там, за окном, ты в каждом лице,
в каждой чертовой улице.

дороги как линии вен на ладонях,
белый овал лица.
что мне сделать, чтоб потерять тебя
до конца.

Мой милый, донести какою вестью,
Как люди одиночеством болеют?
Я обрастаю серой волчьей шерстью,
Мои глаза по-лунному желтеют…

Я вою обречённо, безысходно
В лесу бетонном, но… никто не слышит…
Покинувший меня живёт свободно,
Он крепко спит, легко и ровно дышит.

Мне нет добычи, я безынтересна
Охотникам… Затравленно и жалко
Я жмусь к земле, но… подо мною бездна,
Мне не страшны уже ни цепь, ни палка.
… показать весь текст …

Где ты был, где ты был, черт возьми, где ты был?
Я ждала, я звала, я тебя так искала
Где ты был? Ты искал? От тоски также выл?
Где ты был? Без тебя я смертельно устала.
Где ты был, когда ад опалял до седин?
Как чужим ты ко мне прикасаться позволил?
Где ты был? Как и я, был в беде ты один?
Где ты был, когда я задыхалась от боли?
Где ты был, что сама по счетам я плачу,
На кого ты смотрел и какими глазами?
А теперь не хочу, не хочу, не хочу,
Ни на белом коне, ни под алыми парусами…