Очень часто утверждают, что достоверной статистики советских репрессий до сих пор не существует; вокруг этого наверчено множество политических спекуляций вроде карагановской программы «десоветизации». А вот признание человека, сделавшего возможным все эти спекуляции — председателя Правления Международного общества «Мемориал» Арсения Рогинского:
«В начале 90-х я довольно много занимался статистикой советского террора. Изучил огромное количество отчетных «простыней» о терроре за все годы, из разн…
… показать весь текст …

Настойчивость и регулярность тени отца Гамлета дали толчок драматическим событиям, которые потрясли Датское королевство.

Это был человек прогрессивно-религиозный. Он соглашался, что люди произошли от обезьян, но от тех, что из Ноева ковчега

Это — противная вещица, оно заставляет вас чувствовать себя униженным и побежденным, когда вы оказываетесь «неправым», когда вы совершаете ошибку. Однако, слава Богу с годами появляется некоторая мудрость, которая помогает осознать очень простой и утешающий факт:
«Признание ошибки освобождает тебя от собственных оков, которые заставляют тебя следовать ошибочному решению лишь с той целью, чтобы «быть правым всем на зло».

Война — всего лишь трусливое бегство от проблем мирного времени.

В жизни нет ничего бесцельного, если не считать саму жизнь.

Собрался просить? — Играешь с огнём, который сожжёт твою независимость.

Пусть мое имя для вас будет Ветром… Слегка морозным, но чистым как зимний снег. Почему ассоциация с зимой? Все просто… я зимняя, морозная… Отец ожидал рождение первенца-сына, но волею каких-то там хромосом, родилась я.) Ветерок… Ветер… … Она была обычным ребенком. Обычная девчушка с белесыми волосами и серо-зелеными глазами. Удивительно замкнутая в компании девчат-сверсниц и невозможно открытая среди мальчишек-озорников. В детском саду ей было не легко… Ее часто наказывали за баловство и старались ограничивать в общении с любимыми негодниками. В школе… В школьные года Ветер была сама по себе… Но начиная с ее 14летия, жизнь Ветерка изменилась…

Когда болит душа и подводит зрение, тогда и зарождается подозрение.

Пережить злую зиму снова, лето выдержать, переждать. В осень кинуться, словно в омут, желтым листиком задрожать. Замерзать оголенной веткой, одиноким дышать дождем. Задыхаться и каждой клеткой чуять, как каждый день прожжён.

Кто-то снова ушел, оставил и забыл, как случались мы, снова ставится запятая, снова рушится целый мир. И становится жизнь петлею. И не снять ее, не порвать. Я хотела бы быть собою. Я хотела бы забывать. Но встаю почему-то утром, отрываюсь от теплоты, прячу слезы под слоем пудры. И гадаю: «А как там ты.»

До весны остается месяц. Мне бы выдержать, дотерпеть. Среди мрака подъездных лестниц сигаретой забытой тлеть.

И до осени не сгореть бы, да не выгореть в летних днях. Вырываться из будней в небо, я же с небом почти родня.

И глотать грязный воздух жадно через дыры от ножевых, убеждая себя" «да ладно, ты живи только, ТЫ живи.»