Стоит стакан и двое рядом,
заводят разговор пустой,
наполовину он наполнен, стакан простой.
А может пуст наполовину, кто может знать,
но не спешит никто посуду — дозаполнять.
Оно, как водится, привычно — судить рядить,
пустопорожними словами, всё воду лить,
ну, а подняться и наполнить нам не с руки,
хоть и приличные все вроде, не дураки.

А море на вкус так похоже на слёзы,
Под алой луной заискрила вода…
И мы с тобой смотрим на разные звёзды
И каждому снятся свои города.
И мир мне казался бессовестно тесным,
Но берег всё так же безлюден и тих.
И рвёт пустоту подзабытая песня,
С отчаяньем боли срываясь на крик.

Удел одиночки привычен как память,
И чайки смеются мне прямо в лицо.
Завидовать крыльям! Летать и не падать
Вольны только те, кто приходит из снов,
Где я прохожу городами чужими
… показать весь текст …

1. Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не уверен.
2. Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом.
3. Теория — это когда все известно, но ничего не работает.
Практика — это когда все работает, но никто не знает почему.
Мы же объединяем теорию и практику: ничего не работает… и никто не знает почему!
4. Есть только два способа прожить жизнь. Первый — будто чудес не существует. Второй — будто кругом одни чудеса.
5. Образование —…
… показать весь текст …

Подлинно умная мысль всегда иронична.

Истек им срок, им свет истек на дно.
К ним снег вчера заглядывал в окно
Без всяких побудительных причин.
В них больше нет ни женщин, ни мужчин,
Им всё равно.
Истек им звук, им голос изменил,
В них раньше ветер музыку хранил,
Огонь — тепло, листва — зелёный цвет.
Их больше нет.
Их больше нет — в том смысле, в том ключе,
В каком рука лежала на плече,
И ничего такого, чтобы: Ах!
Темно в глазах!
Истек им смысл, им память истекла,
… показать весь текст …

Знаешь, а эта когда-то закончится жизнь.
Скоро?
Не знаю, возможно и скоро.
Всё переменится, снег белый ляжет на город,
только не будет следов там твоих и моих.
Знаешь, а люди и дальше всё будут спешить,
плакать, смеяться, лишь жить забывая,
кто в самолёте, а кто в ожиданьи трамвая,
будут и дальше чужое бельё ворошить.
Знаешь, а нам ведь возможно не будет конца.
Ты в этом точно, надеюсь уверен?
Да, говорят, хотя слух этот мной не проверен,
что жизнь — дорога, по типу, возможно кольца.
Точно кольца? А я слышал, что будто спирали,
… показать весь текст …

Далёкий мужчина… Далёкая женщина…
Но связи прочней не придумала жизнь,
Как будто бы кто-то стихами и временем,
Дорогу меж душами им проложил.

И женщина — пишет, мужчина — читает.
Не дружба у них, не любовь, не вражда,
Но он как-то чувствует, он понимает,
Её полудетские фразы, слова.

Она с ним тиха, своенравна, застенчива,
Бывает послушна, бывает резка…
Далёкий мужчина… Далёкая женщина…
И только пугает одно — что близка.

Человек всегда умирает сегодня …

Давайте молча понимать друг друга
и слушать все глубины тишины,
и ощущать единство граней круга,
и радуги цвета, и запахи зимы…

Снова бесцветные сны погружаю на дно
Чашки кофейной с искусственно-черной тревогой,
Снова добавлю немного любви, что давно
Приторной стала, привычно — рассветной изжогой…

Лезвием бритвы обманчиво-яркий рассвет
Режет тесьму пограничья заигранной ночи —
Пишет и шлет сыро-стылый туманный ответ,
Осени, небу и мне полусна междустрочьем.

Легким мазкОм вновь напомнил рассвет о тебе,
Каплей росы на подернутых дымкою стеклах
Пишет туман мемуары взошедшей заре —
Словно слезой на пророческих старых иконах…
… показать весь текст …