Благодарность и прощение — вот та фундаментальная основа, которая формирует личность …

Если долго стоять у окна, увидишь всех, кого видеть бы не хотелось…

В грузовик не лезет кошка. Не ложится ванька-встанька. И бычок упёрся рогом — хочет доску одолеть.
Зарастают мохом стёжки. Только нам ли плакать, Анька, над мячом каким-то мокрым? Это — тягостная бредь.

Глупый орган, типа «сердце» продолбить желает рёбра. По вискам стучат паскали, как отбойным молотком.
Посыпая раны перцем гвоздь последний в крышку гроба, уложив туда печали, с песней бодрою вобьём.

А потом и сами ляжем… Серо, муторно и мячик (чтоб его акулы съели), как топор пошёл ко дну.
И …
… показать весь текст …

Пустынных окон бледно-желтый свет
Ложится пОд ноги зыбучими песками.
Струной натянут ожиданьем ночи нерв,
Как блюз надежд, незримо, между нами.
Твоих шагов пустая благодать
Уже давно за призрачным пределом —
Я не могу, да и не буду больше врать —
Уход любви, как ночь… перед расстрелом —
Так упоителен момент срыванья пут,
(Мой ритуал сожжения одежды).
Я знаю, что меня давно не ждут…
Зажгу свечу — за будущность надежды!

Мы рвем струну, зачем весь этот блюз?
… показать весь текст …

Одной чистоты недостаточно для человека: ему нужно оживление, вдохновение.
Чтобы светил фонарь, недостаточно часто вымывать стёкла, нужно, чтобы внутри его зажжена была свеча.

Ты можешь просто его любить
за то, что он не такой, как все,
за сны, что сердце твое хранит,
за ночи пусть и без сна совсем,
за боль рожденных ночами строк,
когда сбивало шкалу волной,
за нежность блюза, за каждый вдох,
за крылья белые за спиной …

4.10.14

восточные порталы городов
незваных пилигримов караваны
в одеждах цвета меди и бордо
впустили слишком рано…
слишком рано
свинцовых туч гнездо разворошив
гуляет в одиночестве бульваров
моя подруга осень
не спешит
и за собой уводит боливара…
как хочется укрыться потеплей
пуховым одеялом и отчалить
куда-нибудь за тридевять земель
в сиреневую сказку иван-чая…
… показать весь текст …

Не верю я в молитвы и причастья,
Ведь вера от несчастья не спасет.
Латаем паруса и рвем тела на части,
Когда корабль на скалы наш несет.
И пусть друзья мои разбросаны по свету,
Нас память братства каждого найдет.
Мужчины за любовь и жизнь всегда в ответе.
Латаем паруса и рвем тела на части,
Когда корабль на скалы наш несет.

Как горько мне осознавать,
Что ты влюблён в себя и … в Слово…
Твоя кленовая печать —
Моей печальности основа,
Лишь камни никогда не лгут,
Поддерживая своды башен,
Но мне ночной осенний спрут
Сомнения уже не страшен…
А ты скрепляй своим пером
Чернила и бумажный иней,
Меняя снежною порой
В начале писем только имя.

Так неприступный виртуоз,
… показать весь текст …

Нас всех кто-то сочинил, чтобы мы кого-то сочинили, полюбили и явили миру. Именно этим мы подобны Богу, а не числом рук и ног. Мы творцы, как и он. И все персонажи, сочинённые нами, и сочинившие нас подчиняются всего одному закону. Принципу драматической коллизии. В этом мире нет справедливости, никому ничего не воздаётся. Каждый получает не что заслужил, а что попало. Добро бессильно. Зло, впрочем, тоже. Единственная движущая сила — интерес невидимого зрителя. Жизнь сложится как угодно — только не скучно. На нас свалятся лишь те события, которые затянут пружину сюжета. Покой невозможен, потому что драматургически пуст. Мгновенное воздаяние не происходит, ведь это не интересно. И мечты исполняются всегда не точно и не ко времени. Всё обязательно произойдёт иначе — вот единственный закон вселенной.