вестник

Человек безудержных страстей привлекателен только в книгах.

Мавзолей — элитное нежильё.

Жизнь поэта делится на две: в одной он бог, мастер слова, способный сказать обо всём, а в другой — слабый и немощный калека, рука которого дрожит от страха перед своей бесталанностью; обе они периодически сменяют друг друга.

Люди не умеют хранить секреты, они их превращают в компроматы.

Многие ошибочно принимают плохую память за чистую совесть.

Ничто так не защищает от беременности, как халат, бигуди и огуречная маска.

Нью-Йорк реален. Он совершенно не вызывает музейного трепета. Он создан для жизни, труда, развлечений и гибели. Памятники истории здесь отсутствуют. Настоящее, прошлое и будущее тянутся в одной упряжке. Случись революция — нечего будет штурмовать. Здесь нет ощущения места. Есть чувство корабля, набитого миллионами пассажиров. Этот город столь разнообразен, что понимаешь — здесь есть угол и для тебя. Думаю, что Нью-Йорк — мой последний, решающий, окончательный город. Отсюда можно бежать только на Луну…

«Скатертью дорога!» — это восклицание, которое для водителей является пожеланием, для асфальтобетонщиков — похвалой, а для всех остальных работников — увольнением.

Любое начало переполняет сердце надеждой.

Если ребёнок хочет всюду залезть, постоянно пачкается, ходит по лужам, что-то ломает, разбивает и задаёт миллион вопросов — это просто значит, что с ним всё в порядке. Так он пробует себя и проявляет любознательность, необходимую для его развития. Лучшее, что можно сделать — это не мешать. Любознательность может быстро угаснуть, если ребёнок только и слышит «не задавай глупых вопросов», «вырастешь — узнаёшь» и «хватит тебе дурацкими делами заниматься». Участие родителей в развитии ребёнка должно поддерживать его естественные стремления, а не гасить их, подменяя другими, более важными или полезными с их точки зрения.