Анна Бондаренко

Разве тебе не грустно,
мимо ходить все время,
чьих-то сердец, где пусто,
И никому не верят?

Кажется просто память,
Гложит снаружи остро.
Что же мы можем исправить,
Если еще не поздно?

Ann

паспорт, деньги и ключ от номера
я сжимаю в своей руке.
счастье — это (пока в теории)
путешествия налегке.

брел один я по свету белому,
где-то черному (но не суть).
много истин земля поведала,
помогая найти свой путь.

наконец, обойдя галактику,
я нашел смысл бытия:
счастье — это (уже на практике)
путешествия вглубь себя.

…По ее милости я хожу раздет, живу в дешевом номере, питаюсь ерундой, пишу бледными чернилами. Всё, всё пожирает она, ненасытная! Я ненавижу ее, презираю… Давно бы пора развестись с ней, но не развелся я до сих пор не потому, что московские адвокаты берут за развод четыре тысячи… Детей у нас пока нет… Хотите знать ее имя? Извольте… Оно поэтично и напоминает Лилю, Лелю, Нелли… Ее зовут — Лень."

Остановитесь, люди, вы гниете…

Мне грусть моя казалась горем,
Я шел цепляясь за кусты,
Туда, где кладбище над морем,
Цветы и ржавые кресты…
Шуршала осень на тропинках,
А над могилой билась мать
И мрамор в голубых прожилках
Старалась бережно обнять.
И та железная оградка,
Что черный камень оплела,
Была похожа на кроватку
В которой девочка спала.
И с тихим ласковым приветом,
Как буд-то не было беды
… показать весь текст …

Я потому тебе нравлюсь, и важна для тебя, что я для тебя как бы зеркало, что во мне есть что-то такое, что отвечает тебе и тебя понимает? Вообще-то всем людям надо бы быть друг для друга такими зеркалами, надо бы так отвечать, так соответствовать друг другу, но такие чудаки, как ты, — редкость и легко сбиваются на другое: они, как околдованные, ничего не могут увидеть и прочесть в чужих глазах, им ни до чего нет дела. И когда такой чудак вдруг все-таки находит лицо, которое на него действительно глядит и в котором он чует что-то похожее на ответ и родство, ну, тогда он, конечно, радуется.

Герман Гессе «Степной волк»

Посмотри, что с нами стало? Насколько мне известно, только у древних греков были боги вина и веселья. А у нас вместо них — Фрейд, комплекс неполноценности и психоанализ, боязнь громких слов в любви и склонность к громким словам в политике. Скучная мы порода, не правда ли?

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

Милый мой, с меня никудышная жена, поверь.
Пойду нам утром варить кофе,

а сварю глинтвейн.

Когда порядочности предпочитают доступность, когда доброту принимают за слабость, когда искренность и честность становятся чем-то смешным и ненужным. Когда для людей исчезают мораль и общечеловеческие принципы, когда всем все хочется просто так, без борьбы, без усилий. Когда все вокруг обвиняют друг друга в низменных качествах, не зная, что друг у друга за спиной, так хочется сказать: остановите Землю — я сойду.