Разве тебе не грустно,
мимо ходить все время,
чьих-то сердец, где пусто,
И никому не верят?

Кажется просто память,
Гложит снаружи остро.
Что же мы можем исправить,
Если еще не поздно?

Ann

— А ведь Вы, оказывается, человек с сердцем! — заметил генерал.
— Иногда, — просто ответил Филеас Фогг, — когда у меня есть время.

— Господь, разреши поговорить с человеком?
— Бесполезно. В твоём сердце нет того преображения, которое он хотел тогда увидеть.
— Если я изменюсь, человек смягчиться?
— Нет. Не вернётся. Не теряй время.
Но тебе станет легче, что захотела помочь сердцу стать полезным, без сожалений.

Не надо молний громовержца,
Не надо крыльев райской птицы.
Дойди до собственного сердца
И в нём сумей остановиться.

Дойди до той последней глуби,
Куда влилось, как в чашу, время,
И где с такою силой любят,
Что все встречаются со всеми.

в ней пропасть властолюбия,
какая-то злая и гордая сила.
и в то же время она такая добрая,
женственная, бесконечно милая.
точно в ней два человека:
один — с острым, эгоистичным умом.
другой — с нежным сердцем.

—Пришло время, я думаю, чтобы мы, лишенные королей, взяли эту светлую нить нашей истории и последовали за ней, к единственному месту, которое она может привести в наше время, к сердцу и духу среднего человека.