Не надо молний громовержца,
Не надо крыльев райской птицы.
Дойди до собственного сердца
И в нём сумей остановиться.

Дойди до той последней глуби,
Куда влилось, как в чашу, время,
И где с такою силой любят,
Что все встречаются со всеми.

О сроках забыть и о цели,
Забыть про заботы и труд,
И жить, как спокойные ели,
Как тихие сосны живут.
О близкой и дальней обиде,
О боли своей позабыть.
Я здесь для того, чтобы видеть,
Я здесь для того, чтоб любить.

Дойти до светящейся глуби —
Немой полноты бытия.
А любят меня иль не любят —
Забота уже не моя.

Мир создавался невзначай
И создаётся вновь.
Свет перелился через край
И — хлынула любовь.
Избыточный, бурлящий свет
Течёт у нас в крови.
И ничего у мира нет
Насущнее любви.

Почему мне время так мешает —
Весь его неумолимый ход?
Почему мне надо, чтоб без края,
Чтобы был забыт, потерян счёт?
…За домами, голосами всеми
Лес молчит, вершинами шурша,
Может быть, и вправду не на время,
А на вечность создана душа?

А времени мало. Как времени мало!
Всю жизнь свою надо прожить мне сначала.
Мне надо прожить её вместе с сосною,
Что тихо шуршит в высоте надо мною.

А время подходит к незримой границе,
И мне не хватает его, чтоб смириться.
Да, мне не хватает последних мгновений,
Чтоб выйти душе к Океану смиренья.

А в том Океане, а в том Океане.
Там всё, что не нужно, растает в тумане.
Там Духу свободно, как ветру средь поля,
Там только творящая Божия воля.

Есть над всеми скорбями, над всею тревогой.
Эта высь, потерявшая дно,
Мне дано видеть небо и чувствовать Бога,
Вот и все, что мне в жизни дано.
Отражается купол небес в океане.
Полный штиль. Неподвижная гладь
Есть у сердца одно в этом мире призванье —
Высший образ в себе отражать.