Особенный не значит идеальный,
А идеальный — не всегда родной.
Счастливый с виду — иногда несчастный,
И циник был романтиком, но до…

Ранимый зачастую — лёд холодный,
А весельчак — грустнейший из Пьеро.
И кто-то сверхъязвительный и шкодный —
Не идеальный. Самое оно.

Асфальт под напором шин шелестит листвою, закатное солнце греет не то, чтоб мало, но холода от него, как от нас с тобою, и дымка на небе заревом желто-алым. Вокруг суетятся дети, мамаши, тети, большие и малые, смелые и не очень… А я дожидаюсь старта, почти на взлете, надеясь, что в жизни новой не будет кочек. Все носятся радостно, крики, салюты, свадьбы. А я в одиночестве тихо бреду в парадной, себя собирая в мыслях «А может, хватит?», «Ушел. Надоело. Выживу. Да и ладно».
А я выживаю, пробую, о…
… показать весь текст …

Я бы хотел, чтобы вы уважали детей.
Дети все заслуживают самого
большого уважения, на какое вы только способны, потому что они так
свежи, так невинны, так близки к божественному. Пора отдать им уважение, а не заставлять их уважать
испорченных и развращённых людей
— хитрых, лживых, полных дерьма —
просто потому, что они старше.

Ах, Художник, Художник … напиши мне красивую осень,
И пускай даже будет обычным неброский сюжет…
Напиши мне осеннего неба прохладную просинь,
И немного дождя. Жаль, что радуги осенью нет,

Что бы капали с веток печальной мелодии ноты,
Что бы флейта звучала и с нежностью пел саксофон,
Что б взгрустнулось светло, чтобы милое вспомнилось что-то…
Что могло бы однажды вернуться в нечаянный сон.

Напиши же мне осень. Такою, как мне только нужно,
Для меня, для одной… что бы ясно в ней виделся свет,
Чтоб хрустальным мотивом звенело в ней каждое утро…
И что б жизнь прочитала придуманный ею сонет…

то, что повесть, являющаяся вымыслом создателя, дает прекрасную возможность узнать правду о ее авторе, тоже многозначительно. Ложь может быть только вкраплена в правду. Она не существует раздельно, ложь и правда нужны друг другу, это симбиоз. Хорошая ложь раскрывает истину для того, кто ищет истину больше, чем сама правда. И для такого человека не бывает ни чувства гнева, ни раздражения, ни повода для обвинений, когда он сталкивается с ложью: настолько там все очевидно, обнажено, откровенно.

Больно нам? Страшно? И я молчу, ибо не знаю ответа на твой вопрос. Больно ли воздух теряющему мячу, страшно ли ветру, несущему запах гроз? Да, на рассвете слегка солона щека — всякий, свободу выбравший, одинок. Только, один заводит себе щенка, только, другой ведёт себя, как щенок. Солнце, как прежде, сходит за горизонт, ночи, как раньше, бархатны и легки. Плещется в душах эмоций аксинский понт, переливаясь в негаданные стихи. Грань между явью и бредом всегда тонка, каждый, ступивший на крышу, дойдёт до края … но застывает в резком броске рука, на стену памяти натыкаясь. Пряные травы прожитых вместе лет, заполоняют душевные пустыри. Это не мука — выбор живёт внутри, даже когда отвыкаешь лететь на свет.

В нашей любви нет ни капельки здравого смысла.
Если подумать, то смысла и вовсе в ней нет.
Ведра пустые качаются на коромысле…
Вот и не верь после в силу знакомых примет.

Сброшены чувства, и ноша не давит на плечи,
В ритме шагов только дужки от ведер: звяк-звяк…
Если ты любишь, становишься слишком доверчив,
Ну, а в глазах окружающих — просто дурак.

Выпрямлю спину и вытравлю глупую кротость.
Прежней наивности жесткий объявлен бойкот.
Мимо тебя независимой гордой походкой,
Молча пройду, будто сроду не знала забот…

Существует одна прекрасная форма двуличия — самокритичность, и одна прекрасная форма эгоизма — любовь.

Куриной лапой месяц чертит знаки,
Черпая кровь в дотла сгорающем закате.
Из вен капелью разбросаю маки,
Заклятьем Вуду сам сожгу распятье.
Воткну иголки в раненое сердце —
Пусть отболит, иссохшееся, в камень.
На частоте сто с лишним МегаГерцев
Мне Нау режет «Скованную…» память.
Сотру фрагменты, что еще тревожат —
Сольюсь с этиловым в густом слепом экстазе.
«Гусиной» стала от заклятий кожа,
И Бон Дию звучит в последней фразе…

Рассвет развеял призрачные сцены.
… показать весь текст …

.. И когда окажусь на бобах,
Или просто споткнусь у порога —
Постели мне соломки, судьба,
Много-много —
Не меньше стога…

…И когда окажусь на краю
Стоэтажной конструкции боли,
Постели мне соломки, молю,
Чтобы мягче
Падалось, что ли…

… И когда отравлюсь пустотой
Сладкогласых фантомов участья —
… показать весь текст …