Есть такое блюдо в греческой кухне, называется «саганаки». Странное название, чуть ли не японское. Понятие «саганаки» довольно растяжимое, как плавленный сыр, рецептов великое разнообразие и множество, но, в основном — это обваленный в муке сыр, обжаренный до хрустящей корочки и всегда подаётся горячим. Часто готовят саганаки с креветками, можно и с яйцом, можно и с мидиями, и с колбасой, и крабовыми палочками, главное — это горячая закуска с сыром. Если к Вам неожиданно нагрянули гости и нужно…
… показать весь текст …

мне нравятся люди, которые «живы»:
во всем не угодны, умны и не лживы.
не руки — а крылья. не сон — а движенье.
и словом не бьющие на пораженье.
мне нравятся люди, которые верят,
что дабы пожать — нужно, прежде, посеять.
что могут с тобой говорить не по чину.
не верят пустому и ищут причины.

мне нравятся люди, с которыми можно
в своих откровеньях не быть осторожной,
которые дарят в безверье — надежду,
не будут судить о тебе по одежде;
не смогут продаться копейкой со сдачи,
… показать весь текст …

Качает жопы? Качайте!
И сиськи и губы, давайте!
И татуировки по телу.
И брови рисуйте умело.
Вы знаете как причесаться,
Как краситься и одеваться.
Как сделать отличные фото,
Как жить, не ходя на работу.
И как заработать на селфи,
Чтоб денег огромные сейфы.
Без голоса — петь научились,
По совести жить разучились.
Вы пишете песню — без смысла,
А чтобы на ухо повисла.
… показать весь текст …

Если друзей голоса постепенно умолкли,
Если никто опереться не дал на плечо,
Надо уйти в тишину и застыть ненадолго,
Чтобы услышать, зовут ли тебя горячо.

Здесь не помогут заслуги твои и таланты,
Время расставит истории все по местам.
Может быть, люди, которых друзьями считал ты,
Просто терпимы к твоим телефонным звонкам.

Если не скрипнут уже за спиной половицы
И не окликнет никто, неподдельно скорбя,
Просто не бойся приятелей этих лишиться.
Самое страшное, если теряешь себя.

А осень где-то варит кофе,
Пакует в чемодан фланель,
Слегка наносит на запястье
Немножечко духов Шанель,
От зноя августовских будней
Скрывает бледное лицо —
Еще не подана карета
На календарное крыльцо.

Вот мы говорим про доброжелательность, вежливость, хорошее отношение — важно для каждого, чтоб относились к нему, если не с уважением, то хотя бы просто культурно, этично …
Встречается такое — близкий человек вроде как вежлив, улыбчив, но маленькая загвоздочка — он не вовлечен в вас никоим образом… ему глубоко наплевать на всё, связанное с вами, но повторюсь — он очень вежлив.
Говорят ещё: «через глаза видно душу» — вот ничего не видно.
Мне видно одно — человек отключил глаза, ничего ты там не увидишь, кроме леденящей душу «милой улыбки»…
…

Собиралась Золушка на бал,
Хоть её туда никто не звал.
Ей велела мачеха: «Давай,
Гречку и горох перебирай!»
Но сказала Золушка: «Маман!
Перестаньте этот балаган!
Шо я, зря имела педикюр
И купила юбку от кутюр?!»
«Ай, не надо кушать маме мозг!
От жары я таю, словно воск —
Мне ещё вот этих двух овец
Наряжать, шоб ехать во дворец!
Говорят, шо принц большой эстет…
Ну-ка, затяни мине корсет…
… показать весь текст …

Наша ошибка в том, что мы не умеем принимать людей такими, какие они есть. Мы, словно художники- портретисты, тщательно дорисовываем образ человека, работаем над оттенками и деталями, влюбляемся в созданный персонаж, а потом сами же и обижаемся на него за то, что он этому нашему идеалу совсем не подобен. Мы говорим, он — сильный, он никогда не проявит слабости, потому что я так его вижу, так изобразила. Она- нежная, ласковая, спокойная, такой я её полюбил, а не эту ненормальную истеричку, котора…
… показать весь текст …

Когда меня не будет на земле,
Когда помочь советом не смогу
Ты, дочь моя, в безмолвной тишине
Прочти, оставленную заповедь мою…

Отбрасывать ты книгу не спеши
В сердцах вздыхая-мир сейчас иной
Её страницы-часть моей души…
Не уходи, поговори со мной…

Не говори, что мир уже не тот,
Что даже друг, хорошего не помнит…
Зерно ухоженное, всё же-прорастёт
И колоски до краешка наполнит…
… показать весь текст …

Крошу в ладонях пустоту, и, в них же, грею суету.
Потом горячей суетой, пытаюсь дом наполнить свой.
Хочу разрушить тишину, и я себе кричу — ау.
Но крик не слышен мне самой, он застывает тишиной.
Пытаюсь тишину поджечь, мне незачем её беречь.
И может быть, она, горя, согреет хоть чуть-чуть меня.
Ни тлеть не стала, ни гореть, хотя послушно лезла в печь.
В печи, тихонечко шипя, кольцом свернулась, как змея.
Никто, ничья, в чужом краю и не в аду, и не в раю.
Я налегке, с пустой сумой, бреду по финишной прямой.
Устало жизнь бредёт со мной, бормочет что-то про постой.
Я на постой не тороплюсь, надеюсь, что отстанет грусть.