Юрий Татаркин

Очень неубедительным поводом отказа от работы считается заявление «что-то неохота». И напрасно. По крайней мере такой отказ предельно честен. А не то что «у меня на работу аллергия», «сегодня магнитные бури» или «завтра тоже будет день».

Хорошая память — это надёжный источник поставки воспоминаний о казалось бы давно забытых гадких поступках.

В моей ума палате ревизию лучше не проводить. Непременно окажется, что всё самое ценное утащил и благополучно пропил забулдыга-склероз. А сторож-память вообще халатно относится к своим обязанностям: дежурит сутки через неделю.

Пришло указание сверху «Держитесь!». Но не уточнили — за что. Теперь вот и держимся за что попало. Кто за кошелёк, кто за сиськи, а кто и за бутылку.

А жизнь проходит и проходит. А жизнь проходит и проходит, и проходит. А жизнь проходит и проходит, проходит и проходит… А ведь могла бы просто сесть, немного отдохнуть и покурить.

Никак не удаётся довести дело до конца? Гони дело пинками! Не получается? Тащи! Не выходит? Завали и кантуй! Работай на результат любыми методами, а не хныкай.

Можно подумать, что мне больше заняться нечем, кроме как думать. Можно, например, придумать способ как вообще не думать. Потому что от мыслей традиционно ничего хорошего ждать не приходится. Мысли вообще придуманы исключительно для того, чтобы человеку досаждать. А то некоторые наивные полагают, что изгнание из Рая было одноразовым и вполне достаточным наказанием.

Всё было, вроде, хорошо. Но потом начались неприятности. И быстро выяснилось: было не просто хорошо, а изумительно и великолепно.

К приметам и нейтрализации примет я отношусь со всей ответственностью. Если рассыпал соль — сверху посыпаю сахаром. Разбил зеркало — посуду бью к счастью. Перешла дорогу чёрная кошка — отловлю и перекрашу в белый цвет. Встретил бабу с пустыми вёдрами — оттащил её к колодцу и заставил вёдра наполнить. Только поэтому до сих пор жив. Устранение потенциальных угроз — главное условие для успешного выживания.

Лесть просто обязывает собой гордиться. Ведь человек старался, цветистые комплименты подбирал.