Оно, конечно можно промолчать
Всё хорошо мол и всему здесь рады,
Но иногда так тянет постоять
С друзьями у стены Верховной Рады

И не одним, а с теми из бойцов
Что пали при защите Украины
От жадных рук нацистских подлецов
Что превращали города в руины

Кто Бабий Яр проклятый заполнял
Телами киевлян без сожаленья
Цыган, евреев, русских убивал
Чтоб душам их не дать упокоенья
… показать весь текст …

Я русский. Но попробуй докажи (себе, а не кому-нибудь другому), что степи и леса — не миражи, и что не сон мои раскаты грома. Я русский. Признаваясь со стыдом в причастности к бессмысленной затее, я всё равно благословляю дом, которого нет горше и святее. Я русский. Я потомок крепостных. Я тёмный глаз из-под овчинной шапки. Клеймёный тать со стругов расписных. Гость виселиц, занозистых и шатких. Я русский — и в своей неправоте, и в жажде неоправданного риска. В лучах любви. В расстрельной темнот…
… показать весь текст …

Пока не потеряли то, что свято,
Во имя тех, кто не пришёл с войны,
Не продавайте Родину, ребята!
Не стоит та медаль такой цены!

Всё в мире переменчиво и тленно.
Настало время и «пяти колец».
Забыты идеалы Кубертэна.
Повсюду правит Золотой Телец.

Как в балагане, на дешёвой сцене,
Где заправляет дьявол по плоти,
Вас нагло опускают на колени
И требуют униженно ползти!
… показать весь текст …

Девочке три, она едет у папы на шее. Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу. Папа не верит, что скоро она повзрослеет. Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.

Девочке шесть, на коленках у папы удобно. Он подарил ей щенка и большую конфету. Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный. Папа умеет и знает вообще всё на свете.

Девочке десять, и ей захотелось помаду. Сперла у мамы, накрасила розовым губы. Папа ругался, кричал, что так делать не надо. Папа умеет бывать и сердитым, и грубым…
… показать весь текст …

Старею. Начинаю замечать,
Как стрелки перешагивают время.
Стараюсь полюбить зеленый чай
И мир пытаюсь привести к системе.

Шучу над тем, что мне не двадцать лет,
И в клубе непростительно зеваю,
И за друзьями выключаю свет.
А в день морозный — шапку надеваю.

Старею. Больше не стесняюсь слез.
Ценю комфорт в быту и свежий воздух.
И вдруг впервые говорю всерьёз
О чём-то — оглушительное «Поздно».
… показать весь текст …

`
Мокрый асфальт в ярких звёздах кленовых листьев —
словно на землю упало ночное небо
и расплескалось по парку, пытаясь влиться
в сумрак аллеи, где время застыло немо…
Мысли ползут заблудившимся караваном,
нужно направить их вспять — да Погонщик спятил:
память опять подвела — подвела к провалу,
прошлое спрятав за россыпью ярких пятен
(так маскируют старухи следы депрессий
алой помадой и рыжими париками).
Кожа укутана в кожу — но, как ни грейся,
ветер гуляет в карманах сердечных камер.
Осень меня оплела, словно рыбку — невод,
… показать весь текст …

Воткнём же пылающий факел знаний в немытую жопу невежества!

Одна женщина рассталась с мужем.
Из-за ерунды. Он ее не встретил в аэропорту. Что она, маленькая, что ли? Можно там заказать такси и прекрасно доехать до дому. Деньги есть. Какой смысл переться так далеко, тратить деньги и время, если удобнее взять такси и доехать? Эта дама так и сделала. Зашла в квартиру, муж за компьютером; обернулся и сказал: «Ты приехала? Привет!», — и снова уткнулся в экран. То ли играл он, то ли работал, трудно сказать, он всегда был за компьютером. Или на диване с планшет…
… показать весь текст …

Поймал Дмитрий Анатольевич золотую рыбку. Предложила рыбка традиционно исполнить три желания счастливчика.
Счастливчик быстро смекнул: «Избавлю Россию-матушку от двух главных бед — плохих дорог и дураков, и, естественно, айфон девятый».
Загадал первое желание и, бац, вокруг мосты широченные, да дороги трехуровневые.
Загадал второе желание и, бац, передумал почему-то насчет айфона.

С букетом радуг в платьице зелёном
Босое лето пробежало мимо.
Я напишу безвкусным на солёном
О том, как сладко было лето, длинно,
Как просыпалось утро криком чаек
На мятую и мягкую подушку,
О выборе из сотни ярких маек
Одной, что восхитит даже подружку.
Я пальцем выведу на глади моря,
Спокойного в часы после прилива,
О том, как много было в сердце горя
И боли, но сейчас там всё красиво.