Современный вариант письма Татьяны Лариной к Евгению Онегину:
Я Вам пишу… Вчера — звонила… Намедни посылала факс… Но и слезами крокодила Я не разжалобила Вас! Когда трясущейся рукою Я набирала СМС, Вы изменяли мне с другою, Пленённый широтой телес… Вы смылись не по-джентльменски В один прекрасный день и час… Недаром я бюстгальтер женский В кармане видела у Вас… Я Вас просила, вся на нервах, Назад ещё четыре дня —
Хоть каплю совести храня, Отдайте, сволочь, двести евро, Что занимали у меня… Но Вы в ответ лишь десять баксов, Что стырили из портмоне,
Так неожиданно — по факсу! — Вчера в обед прислали мне… Я представляла Вас героем! В Вас совершенству был предел… НО ВЫ — КОЗЁЛ… НАЙДУ — УРОЮ…
Люблю… Целую… Таня Л…

Думала, что им только сексу надо, а им ещё и жрать подавай!

У меня нормальный, сексуально удовлетворённый мозг, не надо мне его ебать так активно…

…Иногда…так хочется… сказать матом,…съездить…кому-нибудь по роже… и…пойти забухать… Но… мне нельзя!)))…Я же леди…

Она несла ребенка на груди, то был сынок ее новорожденный. Расстрел и лагерь были позади, а впереди — путь, вьюгой занесенный… Чтоб выжил сын, она сняла жакет, потом в фуфайку сына замотала. И у берез, когда настал рассвет, чтоб сил набраться, на минутку встала… Разведка шла, а ветер стужу нес, в лицо солдатам липкий снег бросая. Вдруг, трое встали, видят -меж берез, стоит в рубашке женщина босая… Солдаты ахнули, вплотную подойдя, что это: призрак, явь иль навожденье. Под свист свирепый зимнего дождя, они застыли, стоя в изумленьи… В снегу, как статуя стояла Мать, рубашкою потрескивая звонко И мертвой, продолжала прижимать, к своей груди кричащего ребенка! Солдаты женщину зарыли в колкий снег, без шапок молча встали над могилой… Но выжил двухнедельный человек и крошечное сердце не остыло!!! Ушла разведка, а в Советский тыл — один вернулся строго по приказу, Он нес ребенка — и мальчонка жил! И не всплакнул в его руках ни разу.

Девушки, учитесь готовить! Неважно за кого вы выйдете замуж, по-любому оно будет хотеть жрать!

Для меня золото не то, что блестит, а то, что бегает, смеется и переворачивает всё вверх дном.