Аква

Кто читал «Лабиринт отражений» Сергея Лукьяненко, те вспомнят виртуальность, описанную в романе как глубина. Тем кто не читал, советую прочесть, книжка действительно интересная. Глубина… Как часто мы привыкли оперировать этим словом. Глубина глаз, глубина отношений, чувств, глубина души, глубина помыслов, идей… чего угодно. А ведь глубина подразумевает наличие дна. Как это начинает звучать с другой стороны? Дно души. Дно глаз. Дно твоих чувств. Это то — что мы не услышим, остановившись в приятно…
… показать весь текст …

Хочется закрыть глаза. Это нормально. Цветной калейдоскоп, блёстки, искрящийся звёздный вихрь — красиво, но я знаю, что стоит за этой красотой.
Глубина. Её называют «дип», но мне кажется, что по-русски слово звучит правильнее. Заменяет красивый ярлычок предупреждением. «Глубина!» Здесь водятся акулы и спруты. Здесь тихо — и давит, давит, давит бесконечное пространство, которого на самом деле нет.
В общем-то, она добрая, глубина. По-своему, конечно. Она принимает любого. Чтобы нырнуть, нужно немного сил. Чтобы достичь дна и вернуться — куда больше. В первую очередь надо помнить — глубина мертва без нас. Надо и верить в неё, и не верить.
Иначе настанет день, когда не удастся вынырнуть.

Поэзия — гибкий, колеблемый ветром ствол,
Который однажды замрет в переплетах твердых.
Слово бессмысленно, если оно мертво.
Назвался поэтом — учись воскрешать из мертвых.

© Кот Басё

Она

Боль — лучшая любовница. Она тихо входит в твой дом, даже тенью не задевая твоих смешных и упрямых истин. Она молчалива, но в молчании своем она рассказывает много больше, чем те слова, что ты слышал раньше. Едва заметным силуэтом она листает твои книги, осторожно касается тонкими пальцами струн твоей души. И ты — звучишь. И она вместе с тобою, в едином порыве, всегда в унисон. Она только твоя. Боль верна. Она не уйдет к другим, она будет прятать от них свое лицо за ширмой фальшивых улыбок…
… показать весь текст …

Ровно в полночь ей, как-то, сильней молчится (достает его снимок и варит мокко)
и, зачем-то, так нужно побыть волчицей, но, совсем, ни чуточки — одинокой.
Она смотрит на свет за его глазами, и тогда становится вдруг понятным,
почему так хочется стать цунами красоты невиданной, необъятной…
Сокрушительной, цельной, опасной силы, под которой прожженная твердь мягчает,
для которого он, большеглазый, милый, не важнее, пожалуй, соринки чайной,
не острее ромбика на печенье, не больнее спичечного укола,
чтобы он не имел для неё значенья — накатиться на руки его и город,
налететь и обрушиться без прогнозов, подминая под волны и сны, и ветер,
а потом отступить по равнине голой и его отсутствия не заметить…

© О. Кесслер

В далёком Узбекистане стоит наш дом родной
В нём жизнь течёт чужая и быт совсем другой
Мне двор наш часто снится, и снится то крыльцо
Куда пришло простится, почти что всё село.
Кто плакал, кто смеялся, кто лишь добра желал.
Его мы покидали, а он стоял молчал
Если б имел он голос, он мог бы нам сказать:
«Меня не покидайте, я вам почти как: Мать»
Когда вдвоём влюблялись, я вместе с вами был,
В любую непогоду уют, тепло дарил.
Как доченька родилась, я это тоже знал.
Гостей вы собирали, я вместе ликовал!
Все свадьбы, дни рожденья я с вами отмечал.
От горя и несчастий я вас оберегал.
… показать весь текст …

В театре взорвалась сексбомба
Погибло много человек —
Пятнадцать от волны оргазмов,
От зависти сто двадцать шесть

Все мечтаю сделать себе майку, с надписью спереди «я шизофреник», а сзади «я тоже»

Если ты попал впросак в праздник первого апреля,
То и сам не будь дурак — впереди еще неделя!

Жизнь отдельного человека должна совершенно плотно срастись с общею жизнью человечества, ибо все творение проникнуто согласием и единством. Как во внешней природе, так и в области духовной все явления жизни состоят в тесной связи между собою.