Маршрутка подъезжает к остановке, которая называется «Пески». Водитель — узбек, с трудом говорящий по-русски, спрашивает пассажиров: «Письки выходят?»… Даже те, кто хотели выйти — остановку проехали)))

Пришла к остеопату на 7-месяце, он сначала, как полагается, все расспрашивает, записывает…
На вопрос «какой месяц?» я долго судорожно копалась в памяти и наконец выдавила — январь… Он растерялся в свою очередь и, удерживая смех, переспросил: «Месяц беременности?»

В панике я начала запихивать все, что могло бы мне понадобится на родах в рюкзак мужа, только что вернувшегося из похода. В состоянии аффекта вместе с ношей и животом наперевес я доскакала до роддома.
В приемном покое даже не удивились, а просто мило поинтересовались, мол, зачем мне еще и палатка? В роддоме, мест вроде хватает. А я и не заметила, что она была аккуратно привязана с другой стороны рюкзака.

Эту историю рассказала мне сестра, которая имела удовольствие наблюдать за попугаем. Хозяин попугая в прошлом моряк. Попугай был крупный, говорящий и нежно-голубого цвета. Услышав словосочетание «Кеша голубой» он пришел в сильное волнение и полчаса бегал по столу между салатов и рюмок и твердил:
— Кеша не голубой, Кеша СИНИЙ, СИНИЙ, СИНИЙ!

В настоящей семье последнее слово
всегда за супругом… и это слово «ДА ЛЮБИМАЯ!» …)))

Колька был парень простой. Не то, чтобы «с приветом», но без чувства юмора. Он окончил медицинское училище и работал на «скорой». Гостинка, в которой обитал Колька, была оснащена всем необходимым, что было нужно для безбедного холостяцкого существования: шкаф, холодильник, стол, стул, электроплитка, электроутюг. Книг у Кольки не было, он иногда, правда, почитывал медицинскую литературу, и то по указке начальства, для сохранения квалификации.
Вся история началась с того, что однажды летним вечеро…
… показать весь текст …

Сидим
с отцом на лавочке, на детской площадке. На горку, на самый верх,
забирается девочка и кричит: «Бабушка, смотри…» Отец тихо добавляет:
«…как я пи*данусь »