bucaneve

Все чукчи говорят «Однако!».
Продвинутые чукчи говорят «ИМХО, однако!»

В Парке Культуры залили каток. И решили сделать
цивилизованно, — «как в Европе» — коньки на прокат давать без залога,
под честное слово. И что же вы думаете произошло? Через 3 дня лавку
прикрыли, потому что наши граждане умудрились за 3 дня утащить 210 пар
коньков!

Но это еще не всё!

Прикрыв лавку, стали раздавать
коньки под залог 1500 рублей. Прям в объявлении написали, мол «извините,
но мы вынуждены прекратить эксперимент, и теперь вводим обратно залог,
1500 рублей».

И как вы думаете, что произошло?
… показать весь текст …

Не сольются никогда зимы долгие и лета:
у них разные привычки и совсем несхожий вид.
Не случайны на земле две дороги — та и эта,
та натруживает ноги, эта душу бередит.

Эта женщина в окне в платье розового цвета
утверждает, что в разлуке невозможно жить без слез,
потому что перед ней две дороги — та и эта,
та прекрасна, но напрасна, эта, видимо, всерьез.

Хоть разбейся, хоть умри — не найти верней ответа,
и куда бы наши страсти нас с тобой не завели,
неизменно впереди две дороги — та и эта,
без которых невозможно, как без неба и земли.
… показать весь текст …

Надпись на надгробье врача:
Здесь покоится доктор Исаак Зильберман (1906−1997).
A внизу шрифтом помельче:
А если вам нужен хороший зубной врач, то мой сын Абрам принимает каждый день от 8 до 17 в моем бывшем кабинете на Б. Ордынке 14.

— Как ты думаешь, в раю мужчины живут отдельно от женщин?
— Безусловно! Иначе какой же это рай?

Изя говорит Абраму:
— Абрам, говорят вчера Иван ударил тебя по лицу и ты никак не среагировал?
— Хорошенькое дело — «не среагировал»! А кто же тогда упал?

А ведь у русских тоже есть свои суши… только заворачиваются они в капустные листья и называются голубцы…

<<Она заснула тем тяжёлым мёртвым сном, который дан человеку, как спасение против несчастья, тем сном, которым спят после свершавшегося несчастья, от которого надо отдохнуть. Она проснулась утром, не освежённая сном. Страшный кошмар представился в сновидениях ей опять: старичок-мужичок с взлохмаченной бородой что-то делал, нагнувшись над железом, приговаривая Il faut le battre le fer, le broyer, le pétrir. Она просыпалась в холодном поте. <…> «Надо жить, — сказала она себе, — всегда можно жить».

Не устало небо плакать
Над несчастьями людей.
Мы идём сквозь дождь и слякоть,
Через грохот площадей.
Мы идём, несем печали,
Бережём их под пальто.
Ни хирурги, ни медали —
Не поможет нам ничто.

И, ЕСЛИ ЕСТЬ НА СВЕТЕ ЧТО-ТО, БОЛЬШЕ СТРАСТИ, ТО ЭТО — ГОРДОСТЬ ИЛИ МЕСТЬ…