Я в детстве была свидетелем ссоры девчонки из семьи алкоголиков и девочки из интеллигентной семьи. Первая обозвала вторую такими словами, таким речитативом, что даже сейчас, наверное, я бы и половины не поняла. А вторая, захлёбываясь от негодования, произнесла: «А ты… А ты… А ты … ПОПА!!!»
Жил был страшный и злой волшебник«ХАЧУ» его очень боялись мамы и папы и казалось уже ничего не могло им помочь, но тут на помощь к ним пришла добрая фея«ПОзадница»
Школа это сложный организм… Учебный процесс-задолбали с реформами, отчетами, проверками, педколлектив -задергали с изменениями в оплате, обещают больше, дают меньше. И где-то там еще дети…
Приходит женщина с сыном 20 лет к доктору и говорит — Посмотрите доктор, у мальчика пися бо-бо.
Доктор осмотрел парня и говорит — так, мамаша, во — первых -называем все своими именами — не пися, а чл. а во вторых начинаем лечиться от гон-еи.
Мы нашу землю не отдадим!
Ошибаешься, дед. Мне ваша земля не нужна.
Не была бы нужна-так часто сюда не ездил бы.
А может у меня мужской интерес.
Там где у людей мужской интерес-у тебя кошелёк вырос.
-Ты когда-нибудь с совестью разговаривал?
-Было пару раз.
-И как?
-Послал. Мешает.
-Почему же у меня не получается?
-Так у тебя её нет…
-Есть. Надо только откопать!
У нее было два мальчика, может быть, лет по 8−10. У матери на косяке всегда висел кнут, для наказания ребят. Как-то дети расшалились и старший разбил лампу — или только стекло… Спрятать беду уж некуда. Тут вошла в избу мать; и, конечно, сразу увидела следы шалости.
— Кто разбил лампу, — спрашивает она сурово. Младший вдруг говорит:
-Я!
Мать сняла кнут и жестоко отхлестала его.
А старший брат с ужасом и удивлением смотрит, как мать бьет неповинного брата.
Мальчик полез на печь — утешительницу всех несчастных. И вдруг потолок над ним исчез. Воссиял свет. И явился Христос.
Однажды Тимур, жестокий правитель и захватчик, чтобы испугать и пристыдить Муллу Насреддина, при всех придворных повернулся к нему и гневно сказал:
— Мне стало известно, что вчера в одном собрании меня хвалили, называя справедливым государем. Ты тоже был там, но о моей доброте не сказал ни слова.
Насреддин невозмутимо ответил:
— Нет, государь, это ложь! Не только вчера, но и ни разу в жизни я не был в таких собраниях, где говорили бы о твоей доброте и справедливости!