Давайте же скорее мы все воцерковляться! Нам завещает вера раз в год покрасить яйца, раз в год макнуться в прорубь и… что там ещё было? А! Папа его — голубь, сказали в «Ширли-Мырли».
Ещё кольцо на палец, серебряное с черным. Спаслось и сохранялось с ним чтобы что угодно. На шею можно крестик, но только подороже. Иконка автокресла не хуже вам поможет.
Ещё про мясо что-то, но там я не вникала, мне было неохота.

Ну вот и всё, пожалуй.
А, нет, не всё. Конечно, снимайте, и побольше: в часовенке со свечкой, задумчиво, в платочке. Про то, как красить яйца и круче ими биться. Про то, как окунаться в купальню в минус тридцать. Хэштег #иисусвоскресе, и вы постигли веру. Используйте эмодзи (такой вот, для примера. Всех тех, кто не ответит «воистину воскрес» и не полезет в прорубь, хотя весь двор полез, прилюдно порицайте. Безбожника — ату!

Ведь ваши инстаграмы транслируют в аду.

Там было всё, что нужно: дом, в нём стол и сытный ужин. Но в доме никому никто задаром был не нужен. Там все сидели по углам, закрытые, чужие. На чердаке копился хлам, цветы в горшках не жили, не приживались ни коты, ни даже тараканы. Был полон дом, но был пустым и ледяным, как камень.

Там был не дом, а так, шалаш. Халупа. Халабуда. Но там, кто стал однажды «наш», всегда таким и будет. Там хлеб преломят пополам и приютят заблудших. Любой там пустят в дело хлам, починят и улучшат. Там ветку брось — взрастут цветы, там песни, шум и гомон. Кругом собаки и коты. И там тепло, как дома.

Вот в шалаше уютный свет.
Вот в доме мрак и ветер.
Где нет любви, там жизни нет.
Где есть любовь, нет смерти.

Всё, как у всех. И чего тут ещё сказать? Фикус и чайник, в придачу рука и сердце.
Если у вечности будут твои глаза, можно без страха будет в неё вглядеться.
Всё, как у всех: по дороге купи батон. Вынеси мусор и выключи воду в душе.
Голос у вечности будет иметь твой тон. Я буду слушать, как музыку буду слушать.
Всё, как у всех: мал-по-малу и то да сё, дача, собака, уборка, работа, дети.
Если б у всех было точно такое всё, был бы наш мир по-весеннему чист и светел.
Я не люблю тебя. Слово «любовь» — не то. То, что я чувствую, больше, сильней и глубже.
Всё, как у всех: отпуск, будни, семья и дом.
И кроме этого мне ничего не нужно.

Ты только верь, что я тебя люблю,
Что не предам и слова не нарушу,
Что боль обиды с горечью стерплю,
И не захлопну преданную душу.

Пускай меня осудят все друзья.
Пускай судьба безудержно смеется.
Пусть заблужусь в обломках бытия.
Но тем, кто ждет и Небом воздается.

Пусть по земле шагаю… не лечу.
Пусть от тоски, порою, умираю.
Я просто рядом быть с тобой хочу,
На все невзгоды жизни не взирая.
… показать весь текст …

Ты лечил меня нежностью
и любовью отпаивал,
с аккуратной прилежностью
душу мне заговаривал

Мазал раны ты ласкою,
дул невидимым трепетом,
одарил меня сказкою
и парением в небе том,

что зовется нечаянным
и нежданной наградою…
С безрассудством отчаянным
я, родной, в тебя падаю…
… показать весь текст …

Сводки свежих новостей ускоряют пульс. Сердце бешеным щеглом мечется в груди.
Если ты уйдешь на фронт, я тебя дождусь. Но прошу у всех богов, чтоб не уходил.

Если боги слышат нас, почему молчат? Может, и они теперь тоже на войне?
Вера в завтра насовсем покидает чат.
Если ты уйдешь на фронт, то вернись ко мне.

Если все устанут ждать, не устану я. И неважно, сколько ждать нужно дней и лет. Перестанет полыхать и дрожать земля.
Если ты уйдешь на фронт, возражений нет.

Прошлогодняя чума кажется смешной. Рихард Вагнер — вот такой новый саундтрек.
Если ты уйдешь на фронт, возвратись домой. И в молчании богов слушай оберег.

Я сплела его из трав, что шумели нам. Я вплела в него закат и сыновий смех. Нам не выпало пожить в легких временах, но нам выпало прожить жизнь счастливей всех.
… показать весь текст …

Люби меня. Сейчас, пока весна — и года, и, пусть поздняя, но жизни. Люби меня, как будто полчаса осталось на любовь. Как будто сгрызли мы яблоко, что дал нам хитрый змей, и скоро будем изгнаны из рая. Люби меня, пожалуйста, сильней, люби, как я себе не представляю.

Любить тебя я обещаю так, как будто это всё, что мне осталось. И ты мой лучший друг и главный враг, и вдалеке маячащая старость, и молодость, отжившая свой век и вянущая в помутневшей вазе, всё это — ты. Обычный человек, вместивший к…
… показать весь текст …

Она говорила, что любит Эмира Кустурицу. Она разбиралась в хамонах и бри с пармезанами. Но вечером в пятницу ела копчёную курицу у телека под дивидишку с киношкой Рязанова.

Она говорила, что любит октябрь и Чехию. Что нравится курс декупажа в дизайнерском колледже. Но каждый июнь она быстро и радостно ехала окучивать грядки на даче в селе под Воронежем.

Ей нравилось быть безупречной, немного загадочной, чтоб все ее знали такую: летяще-манящую. Носила широкую юбку, и там, между складочек, надёж…
… показать весь текст …

Я сказку расскажу тебе. О временах, когда в мою ладонь могла легко упасть с небес звезда. Она лежала, осветив всю комнату мою, а звездочет не мог уснуть в другом земном краю.
Мне было, как тебе, тогда совсем немного лет. По детской комнате моей струился звёздный свет. Дослушав сказку мамы, я уже ложилась спать, когда, влетев в окно, звезда вкатилась под кровать. Звезду достала я тогда, зажала в кулачок, но стала пальцы щекотать звезда своим лучом.
А звездочет никак не мог ошибку отыскать в своих…
… показать весь текст …