Бродяга-дождь,
…опять купает город,
Пытается от серости отмыть…
Ему не нужен, стимул, веский довод,
Он хочет так!
Привык чудить…
И дело вовсе не в плохой погоде!
…как кажется на первый взгляд.
Он любит так!
…как все!
Как всё, в природе!
Творит поступки!
…ради!
Невпопад…
Друг мой, не уходи, это — почти любовь.
Это — будто весна, голубые цветы,
пробившие толщу панцирных льдов…
Друг мой, в руках твоих — ритм биенья висков,
будто таинство вод в колодцах пустынь
средь мертвого зноя бесплодных песков.
Друг мой, не предавай… ни сейчас, ни потом:
это — как будто стоять под лавиной,
это — как будто став глупым дельфином,
под корабельным погибнуть винтом…
Не предай. Ни сейчас. Ни потом.
Намокшим шёлком на асфальте лежали озерца из луж,
Катарсис ливней и дождей смыл грязь и городскую тушь.
И город стал таким прозрачным и акварельностью маня,
Он время растворил как сахар, в кусочке пойманного дня.
Обесточенный взгляд в окно, урбанистический вид руин.
Непредусмотренный спуск на дно, в шизофренический карантин.
Нечеловеческий крик: «Лисса-ааа!..». Полигон изнуряющих снов,
Трагикомический бой с собой в благонадежной броне из слов.
Нарек тебя ветер Лиссой… Ты здесь, в лабиринтах стен.
Я слышу, как падают слезы в паучью сеть обнажённых вен.
Опустошающий зов любви, ищу тебя в белых пятнах лиц —
В метро, в магазинах, всюду! В ватном покое больниц…
Еретический план на жизнь: мне б с тобой обрести покой.
Нужна одна малость только: найти и остаться с тобой.
В изумрудной моей крови пророчество врезалось в лист:
Я ворвусь в твою жизнь, Лисса, как лихой разбойничий свист!