Пусть закончился календарь.
В новый вписывай нити слов:
Человек человеку — дар,
Бог, надежда, тепло, любовь,
Нежность, слово, огонь, звезда,
День и ночь, темнота и свет.
Человек человеку — дар.
И другого такого. Нет.

«…Я
не боюсь слов. Они не страшны именно тем, что — всегда малЫ, всегда
тень (чтО резче и ярче тени!) что за словами — всегда — еще всё. Я всегда за слова! Когда человек молчит мне тяжело, — как вагон который не идет: — Ну же! Можно без рук, без губ, без глаз — нельзя без слов. Это —
последняя плоть, уже духовная, воспринимаемая только сутью, это
последний мост. Без слов — мост взорван, между мной и другим — бездна,
которую можно перелететь только крыльями!»

О, моя дорогая, моя несравненная леди,
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг,
И, представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою.
Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,
Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат,
Он влетает и с явной усмешкой письма листает,
Не отправленные, потому что пропал адресат.

Где же, детка моя, я тебя проморгал и не понял,
Где, подруга моя, разошелся с тобой на пути,
Где, гитарой бренча, прошага…
… показать весь текст …

Одиночество шлялось за мной и в волнистых витринах
Отражалось печальной фигурой в потертом плаще.
За фигурой по мокрым асфальтам катились машины —
Абсолютно пустые, без всяких шоферов вообще.
И в пустынных вагонах метро я летел через годы,
И в безлюдных портах провожал и встречал сам себя,
И водили со мной хороводы одни непогоды,
И все было на этой земле без тебя, без тебя. Кто-то рядом ходил и чего-то бубнил — я не слышал.
Телевизор мне тыкал красавиц в лицо — я ослеп.
И, надеясь на старого друга и горные лыжи,
Я пока пребываю на этой пустынной земле.
О моя дорогая, моя несравненная леди!
Ледокол мой буксует во льдах, выбиваясь из сил…
Золотая подружка моя из созвездия Лебедь —
… показать весь текст …

Две вещи, которые облегчают любые отношения:
— способность искренне извиняться и
— способность искренне благодарить.

Есть зрелище более величественное, чем море, — это небо; есть зрелище более величественное, чем небо, — это глубь человеческой души.

Спешим оторваться: от мамы, от папы,
Спешим, да вот только беда,
Лететь хорошо, приземляться на лапы,
Выходит, увы, не всегда…

Каким бы самообладанием человек не владел, он всё равно переступит через себя, если жизнь его заставит.

Поздно читать мораль от нас ушедшим,
Да и живым — сомнительно, неблагодарно это дело.
Но почему не покидает чувство сожаления
И чувство, что виновны мы в уходе их безвременном?
Не доглядели, от беды спасти их не успели…

Мыслить так трудно! Поэтому большинство людей предпочитает судить