Жизнь прощает шипы розе, цветущей в саду.
Остальные колючки, как мусор на сером полу.
А в толчее людской, где за медные бьются гроши,
Мы ослепли в погоне за призрачным счастьем.
Зал ожидания полон: все ждут, когда снизойдёт благодать,
Но боятся открыться, как лотос навстречу лучу.
Страшен взгляд единения, страшно себя потерять
Растворяясь в толпе, доверяясь чужому плечу.
А часы на стене равнодушно отбивают свой шаг,
Всё считая чужие, забытые кем-то долги.
И в углах застывает густой и таинственный мрак,
В коем гаснут огни и чьи-то не слышны шаги.
ТРАКТАТ О ДОСТОИНСТВЕ. Достоинство — это когда не вляпываешься в грязь лицом в любой ситуации. Не потому, что ты никогда не ошибаешься, и не потому, что тебе всё легко даётся. А потому, что у тебя есть черта, которую ты не переступаешь, даже если так будет выгоднее, проще или безопаснее. Это черта простая и жёсткая: не умножать зла. Не пользоваться чужой слабостью. Не прятать свою неправоту за чужой виной. Не делать вид, что ты выше, унижая другого. Достоинство не нуждается в том, чтобы кого-то…
«Осенило», — говорят, забывая о своих прежних раздумьях, потому что возникает в связи с совершенно новой и никак не связанной с предыдущими ассоциацией.
Архимед размышлял о короне,
не о гидростатики законе.
Пересеклась с водою корона,
вытеснив объем силой закона.
Ты говоришь: «Смотри на звёзды».
А я уже лечу к планетам.
Ты шепчешь мне: «Ещё не поздно».
А я горю рассветным светом.
Ты говоришь, что мир огромен.
А я шепчу, что он в ладонях.
Ты ценишь тихий, мирный домик,
А я — простор в безумных конях.
Ты любишь слушать шёпот леса.
А я — в его тени укрыться.
Мы два крыла, одна завеса,
И суждено нам вместе слиться.