истина ни на йоту не стала ближе,
мысли под утро бродят голодной стаей:
люди становятся гаже/подлее/ниже
я из них так, как из обуви, вырастаю.

и вот ты шагаешь — в долгах, сапогах и одежде,
а в мыслях растерянных вертится только одно —
что может быть хуже, чем эта потеря надежды?
добраться до дна и бояться, что это не дно.

не добивай лежачего,
будучи трижды правым,
не вини,
не стыди,
не трожь:

нелегко, умирая внутренне, мыслить здраво.

ты найдёшь своего мучителя
и поймёшь.

проснись, наконец.
мы не сильные, мы — одичалые:
дикари, декабри, не знакомы с пространством и временем.
хочешь, я расскажу тебе сказку про Принца-в-отчаянии
и Принцессу-в-которую-очень-красиво-не-верили?

хочешь, я расскажу тебе правду про мёртвую осень,
про холодный апрель, расцарапанный ветром и ливнями?
и про то, как сжимается сердце, когда тебя просят
отпусти меня
ну, пожалуйста
отпусти меня

утро — мудрое. ночь — советчица.
ты был чей-нибудь, стал — ничей.
если скажут, что это лечится —
шли подальше таких врачей.

я плохой человек, потому что хороший тот,
что вечно молчит и совсем ничего не просит.
за окном хорошо — там ты есть и снег идет,
который последний первый за эту осень.

бывает, что нет возможности,
времени тоже нет.
в конце концов, вырежи на подкорке:
тот, кто приедет на час, чтобы сказать «привет»
важнее того, кто год выдумывал отговорки.

здесь бессильны и мы, и природа,
никуда от вопроса не деться:

почему когда люди уходят
заодно не уходят из сердца?

ничто не вечно
и песком сквозь пальцы
бессовестно удачный лейтмотив:

я здесь пока желание остаться
не меньше, чем желание уйти.

пьяное солнце ползёт за город
так начинаются сны и дни
дни, где я всуе тобой распорот
и прозябаю в густой тени

дни, где я вижу тебя и знаю
больно на солнце смотреть глазам
я в тебя заново проиграю
песен не знает таких шазам

город укутан дождем и пеплом
прячутся улицы под язык

мрачно в моей голове, как в склепе
… показать весь текст …