Мой друг, я знаю, тень легла на сердце,
И грусть твоя, как тихий гость, пришла.
Не торопись прогнать её за дверцу,
Пусть будет всё, как быть должно сполна.
Ведь грусть — не знак, что мир в тебе увял,
Не меркнет свет, что глубоко внутри.
Ты просто на мгновенье замолчал,
Чтоб вновь себя, свой стержень обрести.
Я здесь. Не нужно слов, не нужно шума,
Лишь знай: есть тот, кто помнит о тебе.
Кто ценит мысль, кто понимает думы,
И верит в свет, что дремлет в глубине.
«Последний крик Нотр-Дама» – драматично, подразумевает, что его любовь — это последнее, что осталось от его души, связанной с собором.
Средь сумрак вековых теней,
Под горб чугунных черепиц,
Явилась ты, светлей огней,
Цыганка с блеском дерзких лиц.
Мой мир, что камнем был зажат,
Где эхом лишь дрожал мой стон,
Вдруг взорван был — и невпопад
Любовью был к тебе навек пленён.
Твой танец, пламенный, живой,
Свободный ветер твое платье рвал в лоскут.
А я, что замурованный стеной,
Смотрел, как птицы вдаль поют.
Твой бубен — вызов тишине,
Ты смотришь на неё, как вор на бриллиант,
Я вижу жадность в каждом твоём жесте.
Но знай, она — не приз, не экспонат,
Ты никогда не будешь удостоен чести.
Ты взгляд бросаешь на изгибы её плеч,
Ты ловишь каждый её вздох и каждое движенье.
Но с ней не смей искать случайных встреч
Ведь для тебя она — лишь наважденье.
Её улыбка — солнца яркий свет,
Но этот свет лишь для меня сияет.
Ты для неё — лишь блеклый силуэт,
И только мне себя всецело доверяет.
Почему так сильно сжимается сердце?
Почему мне так больно и страшно сейчас?
Будто камень на душу, и некуда деться,
Будто мир вдруг умолк и уставился в нас.
И не слышно ответа, лишь эхо в груди,
Что застыло на грани, не смея дышать.
Словно ждешь приговора, что вот-вот впереди,
И не знаешь, как дальше, как это сдержать.
Или это дыханье незримой судьбы,
Что сжимает мне горло холодной рукой?
Я не вижу исхода из этой борьбы,
И теряю надежду на свет и покой.
Песнь безусловной любви, которая не боится трудностей, принимает прошлое и строит будущее. Это призыв к уязвимости и доверию, обещание быть рядом, несмотря ни на что, и вера в то, что даже самые крепкие стены могут быть разрушены нежностью и пониманием.
Распахни свой мир, как древний манускрипт,
Где каждая строка — биение сердца,
Пусть твой страх мне не преградит
Путь к той душе, что прячется за дверцей.
Я вижу в тебе крепость, словно бастион,
Где бережно хранится мир теней,
Мои объятия — нежный легион
Защитой станет от жестоких дней.
Не бойся выпустить на волю боль и гнев,
Что тяжестью сжимает твои плечи,
Моя любовь, как исцеляющий напев,
Развеет тьму в наш долгожданный вечер.