Владимир Кириченко

Щека. Надбровья. Мочки. Вновь щека.
Начать Тебя позволь издалека.
(А все же хорошо, что я Мужчина!
А то меня колола бы щетина.)

Чередование зимы и лета становится благом, когда мы отказываемся от мечты о вечной весне.

Вчера на площади базарной видел я,
Как глину вязкую горшечник мял ногами.
С него усердья пот катился в три ручья.
И этот мёртвый прах незримыми устами,
Казалось мне, шептал: «Я ближним был твоим!
Стыдись! Не будь так груб и так неумолим!»

Мой город утратил свой стиль, который теперь незаметен,
И то, что когда-то хотелось надолго сберечь,
Рассыпалось дробью на тысячи километров,
Наплывом мигрантов, плевавшим на русскую речь.

Мой город сегодня в прожилках стекла и бетона,
В бесчисленных пробках и вечных ремонтах дорог.
Мой город живёт… и пропитанный водами Дона,
Под музыку ветра становится пылью у ног.

Тот царь не будет в мире знаменит,
Что друга от врага не отличит.

Знать должен слуг своих ты, царь великий,
И в этом суть могущества владыки.

Главный минус успеха — утрата права на частную жизнь. Забавно, но все мы хотим стать богатыми и знаменитыми. Но когда такое случается, то оказывается, что на самом деле не все так уж сказочно.

Если прошлого воз
ты на спину свою взгромоздил,
Далеко не уйдешь,
куда бы свой путь не направил.
Посмотри, свет Луны
поверхность реки бороздил,
Но за целую ночь
следов на воде не оставил.

…Априори из века в век не меняется запах озона,
Не теряют себя дождевые круги на воде и налет из пыли.
Только тлен от бумаги, сухая труха картона —
Есть одно прошедшее время. Совершённое действие. Были.