ОБ УМЕНИИ БЫТЬ БЛАГОДАРНЫМ

На полке стоял маленький глиняный кувшинчик для воды. В углу комнаты на кровати лежал больной, томимый жаждой. «Пить! Пить!..» — поминутно просил он. Но он был совсем один, и некому было помочь ему. Мольба больного была так жалобна, что кувшинчик не выдержал. Сострадание переполняло его. Прилагая невероятные усилия, он подкатился к постели больного, остановившись возле самой его руки. Больной открыл глаза, и взгляд его упал на кувшинчик. Собрав все свои силы, человек взял кувшинчик и прижал его к горячим от жара губам. И только теперь он понял, что кувшин пуст! Собрав последние силы, больной швырнул кувшинчик об стену. Тот разлетелся на бесполезные куски глины.
Помните о благодарности — никогда не превращайте в куски глины тех, кто стремится вам помочь, даже если их попытки тщетны.

Мы многих в нашей жизни убиваем,
Незримо, мимоходом, деловито,
С родителей мы только начинаем,
Казня их простодушно и открыто

О, сколько в МОЛОДОСТИ хочется и сколько в ЮНОСТИ мечтается! И только в СТАРОСТИ ХОХОЧЕТСЯ, что ничего-то не сбывается…

С вечера поссорились супруги,
Говорили много резких слов.
Сгоряча не поняли друг друга,
Напрочь позабыли про любовь.

Утром мужу на работу рано,
А на сердце — горечи печать.
За ночь глупость ссоры осознал он,
Подошел жену поцеловать.

Не спала, но все же притворилась,
Отвернула в сторону лицо.
В глубине обида затаилась,
Как удав, свернувшийся кольцом.
… показать весь текст …

Не встречайтесь с первою любовью.
Пусть она останется такой-
Острым счастьем или острой болью,
Или песней, смолгшей за рекой.

Не тянитесь к прошлому, не стоит-
Все иным покажется сейчас…
Пусть хотябы самое святое
Неизменным остается в нас.

Если хочешь понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай и чувствуй.

«Милое, дорогое, незабвенное детство! Отчего оно, это навеки ушедшее, невозвратное время, отчего оно кажется светлее, праздничнее и богаче, чем было на самом деле?»

Есть Есть праздники, которые имеют свой запах. На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти праздники.

Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления, как праздника.

Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов — тогда ты по-настоящему станешь счастливым.

Железо так говорило магниту: «Больше всего я тебя ненавижу за то, что ты притягиваешь, не имея достаточно сил, чтобы тащить за собой!»

Жила-была волна и любила утес, где-то в море, скажем, в бухте Капри. Она обдавала его пеной и брызгами, день и ночь целовала его, обвивала своими белыми руками. Она вздыхала, и плакала, и молила: «Приди ко мне, утес!» Она любила его, обдавала пеной и медленно подтачивала. И вот в один прекрасный день, совсем уже подточенный, утес качнулся и рухнул в ее объятия.
И вдруг утеса не стало. Не с кем играть, некого любить, не о ком скорбеть. Утес затонул в волне. Теперь это был лишь каменный обломок на дне морском. Волна же была разочарована, ей казалось, что ее обманули, и вскоре она нашла себе новый утес. Э. М. Ремарк

Твой человек не тот, кому «с тобой хорошо» — с тобой может быть хорошо сотне людей. Твоему «без тебя плохо».

Мне нравится, как уходят красивые и гордые женщины, надменно и стремительно постукивая каблуками и хлопая дверью. Может, они потом сползают по ее обратной стороне и горько плачут, но уходят они замечательно…

О женщина кто ложь твою измерит
тот весь песок просеет и сочтет
будь проклят тот кто женщине поверит
и трижды проклят тот кто женщину поймет…

«Стерпится — слюбится». Люблю эту фразу, только наоборот…

Почему, не пойму, я так поздно очнулась
И так поздно я в сторону счастья качнулась?
Почему в позднем возрасте вдруг обрела,
Выражаясь красиво, два гибких крыла?
Почему в годы юные так унывала,
Так тревожно спала, так печально дневала?
Было столько немереных сил на веку,
А теперь даже крылья с трудом волоку,
Не летаю на них, а тащу за собою.
Не вхожу в новый день, а беру его с бою.
Почему всё так поздно, всё так невпопад?
Вдруг влюбилась в рассвет, когда близок закат.

Давайте поплачем. Не надо стесняться
Того, что нам лица родимые снятся,
Того, что так тянет всех тех помянуть,
Кого не дано ни забыть, ни вернуть.
Давайте немного попляшем от печки,
Припомнив смешные ребячьи словечки,
Припомнив давнишнее наше жильё,
Где булькает в баке чужое бельё,
Где дикой мигренью страдает соседка,
Где смотрит сирени цветущая ветка
В забытое богом и всеми окно,
Которое, может, затем и дано,
Чтоб мы те миры, что не знают продленья,
Омыли прозрачной слезой умиленья.

И, наконец, из теплых слов,
случайных слез, тишайших буден —
вдруг распускается любовь…
Вдохнем… и выдохнуть забудем…