На заполненной анкете,
Кружка кофе и бокал.
Жизнь всего в одном куплете,
А судьба — словно вокзал.

Растворилась в строках доля,
Что была всегда строга.
И по приговору воля,
У чужого очага.

Кажется — что шёл так долго,
По замёрзшему пути.
Но, а в целом вся дорога,
Состоит из букв — пяти.
… показать весь текст …

Есть у меня большая кастрюля. Старая, эмалированная, пятилитровая, с чёрными сколами — в которые заглянуть: улетишь в советское прошлое, откуда кастрюля родом. Таскаю её за собой много лет, как реликвию, как чашу, блин, Грааля. Меняются квартиры, жёны, забываю лица подруг — а кастрюля со мной. Никогда ничего не варю в ней, не солю в ней капусту. В кастрюле нет совсем никакой ценности, с ней не связано нежных воспоминаний юности, она вообще давно меня бесит: занимает место, старая звенящая стерва…
… показать весь текст …

Контроль над чувствами лишает вдохновенья

Самое думающее растение — подсолнух. В его семечках столько планов на лето, сколько нам и не снилось.

Любовь это награда, подарок от Бога за искренность и терпение, за тепло взгляда, и надёжность в любых испытаниях, а в споре умение просить прощения. Любовь, как цветок вырастает от трепетной нежности и понимания… Любовь это лекарство от боли. Любовь — это чувство, которое не нуждается в эпатаже… Любовь это дом за высоким забором, где нет места зависти и злобе; а в доме уют, где в тишине слышишь шёпот сердца, где в старости благодаришь небо, целуешь руки и Душу родного для тебя человека…

Пишут умные люди, что смертельная доза кофе 7 литров эспрессо или 18,5 литров американо одномоментно.

Где? В смартфоне. Умные? Им же за это платят!

А мы сидим, читаем этот супертелефон и попиваем чудный напиток, который в этой жизни заменяет многое.

Да здравствует кофе, да здравствуем мы!

Букет из сорванных цветов — поминальный венок совершенству природы.

Дети не в ответе за ошибки родителей, но расплачиваться всегда приходится им.

Утро августа
Повисло капельками
Рос на лепестках.
Ароматные розы.
Я вдыхаю их нежность.

Если кто-то желает тебя перепрыгнуть — разреши,
только чтобы на шею не приземлился.