Денис по просьбе Ольги развязал вымоченный в святой воде кнут и освободил сожжённые почти до костей руки пленника. Тот, кряхтя, выбрался из душного багажника и с наслаждением вдохнул свежий сосновый воздух.

— Ты тоже дыши впрок, святоша, у твоего друга из ароматов будет только сера. Лёгкие будешь выплевывать на обед и ужин, попик!

— Это вряд ли! — холодно возразил ему Дионисий. — В девятом круге серы нет, и мне просто придётся наслаждаться превосходным морозным воздухом! Ну, а ты дыши чем хоче…
… показать весь текст …

Сон навалился на Дионисия, как тяжёлая могильная плита ложится на свежевзрыхлённую землю. Тяжесть, вязкая, будто кисель, накрыла его, как мать накрывает любимое дитя одеялом. Батюшка зевнул и прикрыл глаза, а открыв их, увидел, что всё вокруг потеряло свои границы. От следующего зевка глаза открылись уже только наполовину, а пелена окончательно легла на мир. После третьего раза священник уже не смог открыть глаз, провалившись в какую-то липкую неизвестность.

«Мы засыпаем и исчезаем из этого мир…
… показать весь текст …

Год растаял как дым, пролистав календарь понемногу.
Светлых дней в моей жизни, как прежде ни больше, ни меньше
Только может почаще тревожу молитвами Бога,
Хотя знаю, что торг в этом деле, наивен и грешен.

Я молчать стала чаще, гулять вечерами подолгу,
Возвращаясь с прогулки к стакану остывшего чая
И как прежде скучаю, как прежде гляжу на дорогу,
Что увидеть хочу? Да сама я наверно не знаю.

В этом городе сером, где давят остывшие стены,
Где в глухих подворотнях листвою прощается лето,
Осень тихо, крадущейся кошкой, выходит на сцену,
И гоняет каштаны, как будто мячи для крокета.
… показать весь текст …

Машинист начинает ехать и вспоминать, сочиняет для шпал креозотные имена,
над вокзалом повисли дожди, фонари и дрон. Машинист знаменит, машиниста зовут Харон.
Ему дали красивую форму и белый бейдж, проводница кидала семками в голубей.
Механический голос: «Наш поезд идёт в астрал. Он проедет Байкало-Амурскую магистраль,
через пару тоннелей света и перспектив. На конечной по плану должны быть часам к пяти,
если будет на всем протяженьи зелёный свет, если встречный на полном ходу не спихнет в к…
… показать весь текст …

Мои привидения любят кофе: арабику, мокко и капучино. Две ложечки вечности, всё чин-чином. Мои привидения — тонкий профиль и тонкие пальцы: играть Шопена. Всегда залетают в окно без стука, и я достаю из коробки турку и с книги рецептов сдуваю пену забытого времени снов, иллюзий, где замки без призраков невозможны, ну это практически те же кошки, но только прозрачные как медузы. У нас есть такая договорённость (а клятву нарушить никто не хочет): я делаю кофе чернее ночи, сажаю на жёрдочку воронён…
… показать весь текст …

У Бригитты в ушах — «Раммштайн» и Гребенщиков,
Под ногами — солёный химический порошок.
Дети Дану в кабинах небесных грузовиков
Соскребают с поверхности зиму Большим Ковшом.

У Бригитты в чехле — электронная книга рун.
Атрибуты языческих предков прогресс слизал,
Когда в тёплых руках у неё зацветает прут,
Снова хочется петь о весне и идти в леса.

Это праздник теченья овечьего молока,
Это свет и младенцы, зачатые на Белтайн.
Солнце плавает в первых проталинах и в зрачках
У адептов жив…
… показать весь текст …

Меня учили быть светлым магом, куда светлей, чем зола в камине,
но только магии — кот наплакал в домах из камня, в узорах линий
на карте города без названья, страны, которой не существует.
Мне дали плащ, шерстяной и рваный, и крепкий посох из старой туи.
Сказали: «Видишь в хрустальном шаре свои блестящие перспективы?»
Я пел про тайны, читал скрижали и даже складывал их в мотивы,
в мышиный шорох, в орлиный клекот, в кристаллы снега, в сентябрьский дождик.
Немного грустно и одиноко жить посвя…
… показать весь текст …

Встречай меня, Питер, отчаянную и детскую,
Туманом и Севером. Ребра твои —поребрики.
Согрею за пазухой тонкие пальцы Невского,
И если уж в Питере — пить, наливай мне крепкого,
Прохладного воздуха. Знаешь, все так запутано,
Что вырваться можно на восемь ночей, не более,
Смотри, не моргая, стальными глазами Пулково,
Актрисой-весною, страдающей малокровием.
Здесь ангелы носят зонты, и рога сохатого
Торчат из названий, прекрасных в окаменелости.
Здесь сфинксы Шемякина, грустная тень Ахматовой
Лежи…
… показать весь текст …

Ты послушай, Кай, на дворе захлебнулись псы,
Погрустневшая рыба-солнце зарылась в тень.
Этот паззл — всего только способ убить часы,
А затянет поглубже — возможно, угробишь день.

У меня есть огромный медведь и зубастый волк,
Голубика и клюква. Какой получился морс.
Для тебя я вечернее платье надела в пол
Из тончайшего кружева — можно смотреть насквозь.

Они думали — сердце поймал в мышеловку лед.
Я не стала бы так рисковать, мне довольно льда.
И осколок троллиного зеркала на излет…
… показать весь текст …

Моя первая жизнь кошачья была бездомной.
Я ходила в репьях и шарахалась по помойкам.
Водосточные трубы к небу тянулись зондом.
С чердака открывался прекрасный обзор на Мойку.

Моя первая жизнь кошачья случилась в марте,
Когда съело туманом дороги, мосты, подъезды.
Вышел дворник, ругая день трехэтажным матом,
Убирать лопатой агонию Эверестов,

И нашёл меня в коробке у теплотрассы.
Мой картонный мир расплывался рекламным слогом.
Говорят, что трехцветные кошки приносят счастье.
Вам не…
… показать весь текст …