Хорошо жить для себя, это лучше, чем жить для кого-то, потому как всё равно никогда никому не угодишь.

Мы так все усложняем. А надо просто уметь любить.
Именно из-за того, что мы не умеем разговаривать, всё и рушится.
Просто сядьте и поговорите.
Не придумывайте ничего лишнего.
Разговаривайте при жизни.
Обо всем. О хорошем и плохом.
Любите и цените друг друга.

Всё, разложив по полкам аккуратно,
я отпускаю на свободу грусть.
Бескрылое — не повернуть обратно,
обманчиво оно на вес… и вкус.
Я помню казнь
бесповоротным словом.
Ты жизнь рубил, как будто бы дрова.
Отрезанное — не приклеишь снова.
А боль моя фантомная — жива.
Красивым заревом закат ложится,
играет ветер тихою листвой.
Я отпускаю грусть свою, как птицу,
венчая небо радостно с землёй.

Трудно привыкнуть к злости в словах.

Лучше умереть, даже если от укуса шакала, чем жить с вечным позором, что ты трус и предатель…

вас хочу любить и ненавидеть,
собирать и разбивать вас в потроха,
счастьем быть для вас и быть обидой,
быть святым и доводить вас до греха;

я хочу быть истиной и ложью,
бесконечным и малейшим из нулей,
быть дорогой я хочу и бездорожьем,
тьмой для вас и лучиком во тьме;

я хочу быть незаметным и повсюду,
постоянством и причиной перемен,
самым нежным быть хочу и самым грубым:
… показать весь текст …

Благовоспитанный человек никогда не покажет, что он страстно увлечён чем-то, у него не заметишь интереса к чему-либо. Но кто бурно изливает чувства по всякому поводу, так это житель глухого селения. Он проталкивается, пролезает под самое дерево, усыпанное цветами; уставившись на цветы, глаз с них не сводит; пьёт саке, сочиняет рэнга, а под конец, ничтоже сумняшеся, ломает для себя самую крупную ветвь. В источник он погрузит руки и ноги; по снегу он непременно пройдёт, чтобы оставить следы, — ничем он не может любоваться со стороны.

Загадаю счастье, внимание и любовь любимого мужчины! И такое, чтоб никто не знал и не завидовал. Тишину, и мира с добротой, тихим ручьём, призову в свой дом, чтоб очаг домашний, заискрил добром. И прошу, Вселенную, от бед и несчастий сбереги, вражьи наветы от моего дома отврати.

Как странно устроен человек — в радости к нему приходит слепая беспечность, а в горе — долгожданное просветление.