Авов Аволог

Не ходите на попятную
Берегите точку пятую

СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ ОШИБКА ВЫЖИВШЕГО

Разновидность систематической ошибки отбора, когда по одной группе («выжившим») есть много данных, а по другой («погибшим») — практически нет.

Тот случай когда мы ищем общие черты среди победителей, забывая о том, что не менее важная информация скрывается среди проигравших.

Во Вторую мировую войну была задача уменьшить потери в авиасражениях. Не все бомбардировщики возвращались на базу. А на тех, что возвращались, оставалось множество пробоин от зениток и истр…
… показать весь текст …

Незнание собственных грехов не освобождает от ответственности на том свете

Четверть века назад Кристофер Бакли опубликовал роман God is my Broker (Господь мой брокер), пародию на идиотские книжки о «саморазвитии».

Вспомнил это название и несколько переиначил его — God is my Dealer. Так уж часто в последнее время звучит слово «сделка» и его английский аналог — deal.

Слово замелькало благодаря этому картонному полуидиоту Трампу, торгашу, впавшему в старческое самолюбование. То, что он, как попугай, бесконечно повторяет «deal-deal-deal», отнюдь не значит, что в русскоязычном эфире слово «сделка» должно мельтешить с тою же частотой. Ибо оно обладает дурно пахнущей коннотацией; смотри «сговор», «махинация», «гешефт», «шахер-махер».

Так недалеко и до переименования «свадьбы» в «случку».

А от меня ушла жена,
Оставив мне свои гантели,
Свисток в супружеской постели,
Аккордеон и ордена.

Что с ней теперь, узнать хочу.
Поди, блуждает удручённо
Гантелей без, аккордеона,
Про ордена уж промолчу.

Я надеваю их порой,
Ложусь в холодную постелю,
Гантель подъемля еле-еле,
До самых пят от слёз сырой,
… показать весь текст …

Одно из самых великих изобретений человечества, невесть когда и кем совершённое — это «Я», или же появление принципа субъективации.

Иначе говоря, совершенно искусственное выделение некоей сущности из бесчисленного числа иных прочих и придание ему статуса самости, того самого «Я».

Искусственность и нарочитость очевидны: ну, кто мне скажет, чем, какими «сокровенными знаниями» вы руководствуетесь, когда утверждаете: «Это — Я, и никто иной»?

Да никаких «верных безошибочных признаков» нет, и не было отродясь. «Яканье» — лишь необходимая социальная условность, без которой разобраться, кто есть кто, было бы совершенно невозможно.

Недаром государство, заботясь о нас, выдаёт нам всякие напоминалки — будь то паспорта или водительские удостоверения.

Забавно, что одним из преимуществ, обещанных интернетом, была та самая анонимность пользователей, давно уже ставшая его проклятием.

«Будь, кем хочешь» — говорил электробес — «Создай своё подобие исходя из собственного произвола». Что, ужели кто-то этим воспользовался для, хаха, духовного роста и всемерного посева разумного-доброго-вечного?

Да нет. Только лишь для того, чтобы обнаружить именно что свою бесовскую природу. Все остальные возможные объяснения «благ» анонимности от него же, от лукавого.

Город сделал человека анонимным и преступным, но всё же во плоти. Сеть позволила человеку стать анонимным, преступным и бесплотным. Злым духом.

Конечно, не все воспользовались этим «благом». Впрочем, признается ли тот, кто воспользовался?

Сон прервался криком за окном.
Я вскочил, ещё захвачен сном,
Поспешил к рассветному окну:
Ни души единой. Ну и ну.

Снова лёг. И снова этот крик.
Кто же там, безвиден и безлик,
В час, когда мещанство мирно спит,
За окном неистово вопит?

Я открыл окно и заорал:
Ну-ка, неуёмный аморал,
Уж не знаю, мёртвый иль живой,
Прекратить сейчас же этот вой!
… показать весь текст …

«Что бы я без тебя делала!» — наивная и милая похвала, от которой вдруг становится грустно. Что-что… Куда бы делась. Как-то, да исхитрилась бы…

Однако унылая моя фантазия уже рисует, как бы это было, как бы исхитрилась — и что-то тягучее рождается в душе, видишь и растерянность, и старательную неловкость, и безнадёгу. Рождается странный «смысл»: жить до той поры, покуда ещё слышишь это самое, «что бы мы без тебя делали».

И сам начинаешь наивно и честно льстить всем, кого любишь, надеясь, что и они тоже вдруг вознамерятся жить до той самой поры. Общими усилиями, глядишь, проживём сотню-другую лет, а там посмотрим.

А слово ваше отзовётся
Спустя, ну, скажем, десять лет.
Пока же запросто живётся,
И незаметен слова след,

За мной бредущего беззвучно,
И днём, и ночью неотлучно
В сети запутанных дорог,
Чтоб прозвучать в известный срок,

И быть услышанным так ясно,
Что разом сердце заболит.
Но мир, зевая безучастно,
Ответа мне не посулит
… показать весь текст …