Валентина_Захарова

Христос писал — не сотвори кумира.
А если мало человеку равных в мире.
И пред его талантом на коленях.
Его боготворю и это мнение изменит.
Творцу по мощи равный — сомневаюсь.
И по сему творю кумира… каясь…

Людскому суду закон не писан.

Чепуха в позолоте становится
жемчужинкой мысли.

Смотрела женщина в окно и плакала.
Сползали слезы по щекам, на подоконник капали.
А за окном лил дождь, над ней куражился.
Ее слезам не верить он отважился.

Он лил такими же слезами и уверен был.
Что плачут о прошедшем все, кто раз любил.
И угли, что в костре мертвы, пытаются раздуть.
Не понимая, грешные — ушедшее уж не вернуть.

И слезы высохнут, и горестям не долго быть.
На смену дождику солнце придет светить.
Вчерашний день, как сновиденья ночи, не вернуть.
Проходит все, пройдет и это — жизни суть.

Лучше сесть в крапиву задом.
Чем общаться с неким «гадом».

Прощение в одолжение не искренне.

Стихами боремся со злом.
Доймем.

Пишу о том, что очень больно.
Что наслоилось на душе.
И стих похож на ветер вольный.
Мысль не прикрыта, в неглиже.
Жить в унисон поэту в пику.
Служитель муз — еще ж боец.
Он строчками стреляет в лихо —
Пока не пустит по миру в конец.

Если мозг тренировать.
С него можно взятки брать.
Лишь клетки салом затекут.
Умрут.

Истинно прекрасный человек неисправим.

Я не приемлю наглость в роли счастья.
А смелости отдамся смело в плен.
И не сломать позиции ненастью.
В минуту, если жизнь допустит крен.
Еще меня тошнит от слабонервных.
Пустых, ничто не значащих особ.
Из-за чужой спины плюющих первых.
А на самих нет места ставить проб.
Еще б я придушила подхалимов.
В утиль сдала их ржавое нутро.
И пусть они услышат глас молимый.
Исчезнут с глаз и сделают добро.