Бабуськи сказали, шо если у мужчины большой нос, то остальное меня совсем не разочарует.
Посчитала все носы на моей памяти — ёпт, а и правда!

Странное ощущение — скучать по тому, кто никогда не был твоим. Скучать по тому ощущению, которое «могло бы быть»…

…Научил правильно смотреть на вещи; вернее, напомнил, как это делается, когда-то я и сам неплохо справлялся, ты знаешь.

— Может, знаю, а может, нет. Смотря что ты имеешь в виду, — осторожно сказала Рита.

— Ну как — что? Вместо «у меня нет работы» думать: «отлично, завтра я совершенно свободен», вместо «у меня нет денег» — «даже интересно, как мои ангелы-хранители будут выкручиваться на этот раз», вместо «ой, что теперь со мной будет» — «похоже, я обеспечил себе интересную жизнь на ближайшие годы» — и так далее. И, сама понимаешь, как только человеку удается изменить взгляд на обстоятельства, обстоятельства тоже начинают меняться, как бы сами собой …

— Ты ее любишь?
— Послушай, мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного
сна отрочества. Каждое утро
последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной
жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет
вставать по утрам.

…Воспоминания -волшебная голубая таблетка от «сегодня».
По счастью, нам обоим не нужны таблетки от «сегодня». Жизнеспособный организм должен справляться с сегоднем самостоятельно.

Их нельзя послать подальше. Они и так живут далеко — дальше некуда!

Обычно так и бывает: упустишь какой-нибудь пустяк, какую-нибудь совершеннейшую мелочь, и все рухнет.

Моя система ценностей претерпела необратимые изменения. Былые приоритеты получили команду «вольно» и разбрелись, кто куда; возможно побираются по вагонам метро, бормоча нараспев, как мантру: «Сами мы не местные…»

По утрам я предпочитаю любить всех заочно.

Если вам действительно кажется, будто я хоть что-то понимаю, имейте в виду, это иллюзия.

долгая жизнь рядом с другими людьми сделала меня похожим на них, слабым и нерешительным любителем рассуждать, планировать, выжидать, кокетничать с судьбой, строить ей глазки — вместо того чтобы укладывать ее на лопатки, брать силой, действовать, не откладывая ни на миг, как я поступал в детстве.

Хамы немного похожи на наваждения: если не уделять им внимания, они быстро тускнеют, а иногда даже исчезают — по крайней мере, из твоей жизни…

Никогда не известно заранее, ради чего был совершен тот или иной поступок.

Любой сон должен заканчиваться пробуждением, если не хочет оказаться смертью.

Мои дела никого не касаются. В том числе меня-когда я бодрствую.

Я умею говорить «мне всё равно»,
и более того, я отлично умею в это верить.

Если очень напряженно смотреть в глаза чуду, оно может смутиться и не произойти, просто потому что человеческие глаза не так уж привычны к чудесам

Говорят, горная лисица, угодившая в капкан, бывает порой способна отгрызть собственную лапу, чтобы выбраться. Человеку, угодившему в один из множества капканов, щедро расставленных на всяком пути, такой подвиг редко по плечу. Но если не сможешь последовать примеру лисицы, жди охотников, которые придут за твоей шкурой. Они уже в пути.

Как ни крути, а сны обычно куда более причудливы и непредсказуемы, чем жизнь наяву.

Смысл — он всегда внутри нас, а книги, которые мы читаем, это просто хитроумный крючок, чтобы вытащить его на поверхность, и уж тут кому чем удобнее, с этой точки зрения абсолютно все равно, что читать, лишь бы работало.