с наступающим нервным срывом, мерри кристмас и джингл беллс.
пожелание быть счастливым существует со мной вразрез.
среди светских манер, дресс-кода, этикета, приличий — я.
все подводят итоги года, мой удел — подводить себя.
потихоньку свыкаюсь с правдой, пока чувства безбожно врут:
незаметно и безвозвратно я повсюду не ко двору,
мне нигде не хватает места, негативен любой ответ.
пребывая в таком контексте, выбрав маску, являюсь в свет.
разорвались былые связи, чудом держится лишь одна.
слепо бьётся банальность фразы: для чего я вообще пришла?
ускользну, как огонь погаснет, отвечая на мой вопрос,
и отмечу любимый праздник новогодним дождём из слёз.
Бог играет на флейте, растущей из рук его
Лесами, людьми, лесами людей,
Животными и птицами, живущими в них,
Всеми их облаками и небесами.
Он и есть эта флейта, на другом конце которой
Звучит запах свежескошенной травы и свет солнечного утра,
Звучит единственная в мире улыбка,
Вобравшая в себя улыбку всей природы.
Целую морские волны приоткрытых солёных губ,
Дрожащий на ветру язык листа осеннего дерева,
Небосвод летящих по мне глаз,
Спутанные ветви волос
И в какой-то момент ощущаю себя игр…
Я, когда люблю человека, беру его с собой всюду, не расстаюсь с ним в себе, усваиваю, постепенно превращаю его в воздух, которым дышу — и всюду и в нигде.
Когда отношения разрушены, а чувства остались, психологи советуют избавиться от всего, что напоминает о Нём. Я так и сделала в своё время. Тогда мне хотелось забыть, вычеркнуть, выкинуть, стереть, вырвать из сердца… А сейчас жалею, что не оставила хотя бы парочку смс. Это ведь была история нашей любви. А любовь никогда не исчезает в никуда, уходит только страсть, Любовь же остаётся навсегда где-то в уголках души, приобретая новую форму, более высокую, не такую ощутимую среди земных страстей, но единственную и настоящую в более высоком духовном мире.