Лучшая пора жизни — ночью перед сном, когда все тихо, — читать в постели — тогда иногда чувствуешь, что можно бы стать порядочным человеком.
(из письма Е. Иванову, 1906)

Любовь — это настоль долгое занятие, для которого одна жизнь — ничтожна мала. Любовь — это готовность провести вдвоем вечность.

Осенью деревья в парках присматриваются к людям…
Они собирают их истории и прячут между листьями.

Люблю вечерний миг за тишину.

Без спешки. Суеты. За густоту.

За жёлтую, плывущую Луну.

За звёздочки сиянием в вышине,

Где прочертив пунктирную черту,

Расскажет небо много о себе !

Он что-то понял для себя, другую правду.
Он позабыл уже почти, что было прежде.
По дому ходит человек туда — обратно.
И он готов покинуть дом, но что-то держит.

Его всё время кто-то звал, но он не слышал.
А то, о чём он сам мечтал — не стало нужным.
И вот из дома человек однажды вышел.
Примерно так, как тот, другой, в ночную стужу.

Из дома вышел человек, был ветер сильный.
Но без дубинки и мешка, в пустую осень.
И человека ветер гнал, толкая в спину.
И ночь, как чёрная река, текла меж сосен.
… показать весь текст …

Падаю в темь, ночь.
Дом до утра нем.
Есть у вины дно?
Дна у вины нет.
Облаком плыть, сном
как за окном снег.
Есть ли у зла дно?..
Кажется, что нет.
Это такой слом,
или надлом тем —
падать за грань слов
вне суеты тел,
мимо любых нот,
мимо пустых лет…
… показать весь текст …

Дождик тумкает по крыше, мышь шуршит на чердаке.
Человек из дома вышел с пёсиком на поводке.
Впереди него канава, сверху — небо, как бетон.
Зонтик слева, пёсик справа, а посередине — он.
И бредут куда-то в стужу — то ли ветер, то ли снег —
Песик хочет строго в лужу, зонтик хочет строго вверх.
Только это ж невозможно, невозможно же никак!..
Человек, немного ёжась, держит всех в своих руках.

— Человек человеку бред, темнота и ад, —
он сказал, — оглянись вокруг, если мне не веришь.
— Нет, — кричу, — человек человеку — сад!
Человек человеку кит, океан и берег!

Человек человеку лето и тёплый дождь,
посмотри, как сверкает солнце в глазах и в сердце!..
— То блестят ножи — человек человеку нож,
и удар под ребро от рождения и до смерти.

Человек человеку рана, дыра и вой,
это волк в настоящем и будущем воплощенье.
Волк не может без стаи — покинувший стаю волк —
это бомж, это тень, он никто никому — кочевник.
… показать весь текст …

Просто молчать и думать, что будет легче,
просто считать вагоны, минуты, встречи,
просто никто тебе уже не советчик,
поезд забыл, какой его ждёт вокзал.
Если приходит боль, то она отпустит,
что-то нашёл — не прячь, отдавай без грусти,
мир состоит из времени и предчувствий,
время проявит то, что ты раньше знал.

Главное, успокоиться сердцем, ибо
«мы ведь уже не встретимся, о mein lieber!..»
время плывёт большою немою рыбой,
тихо качается на голубой волне…
Где-то живёт во сне и в забытом прошлом
… показать весь текст …

Скажи мне, психиатр-медик,
и протяни спасенья нить —
как полюбить своих соседей,
когда их хочется… прибить?

Пока ещё мы не в больнице —
прибить на гвоздики вдоль стен,
не насовсем — минут на тридцать,
(хоть сердце просит насовсем)

Засунуть в рот им по банану,
пусть спят и видят наши сны…
Интеллигентны и гуманны,
мы просто жаждем тишины.
… показать весь текст …

Плывёт луна, кончается четверг, а где-то там, по улице невзрачной, идёт один хороший человек, и мандарин несёт в руке, как мячик. И он глядит на белую луну, на белый снег, на дом многоэтажный, и он не хочет никуда свернуть, и он уже сливается с пейзажем.
Идёт и ничего не говорит, и никого вокруг, и ветер в спину, вот он подбросил мячик-мандарин, вот он его поймал, опять подкинул, и отпустил, разжав свою ладонь, и мандарин летит, летит куда-то, над деревом, над миром, над водой, над нашей жизнью…
… показать весь текст …

То ли лето, то ли осень, то ли снег уже кружит,
мы очнёмся, мы очнёмся, и придумаем, как жить.

Выйдем из своих укрытий на любом краю земли,
и увидим, и увидим то, что раньше не могли.

Прошлое не будет ранить и уйдёт пора тревог,
и наступит пониманье, почему и для чего

нас крутило это время столько дней и столько лет,
почему дурные тени не давали видеть свет.

Новый ветер нас разбудит и избавит от невзгод,
безнадёжное отступит и безбрежное придёт.

Сколько придёт бед,
И заметёт троп…
Останови бег.
Не говори «гоп».

Всех не добить дел.
Всех не добыть благ.
Останови день.
Просто пойми, как.

Выдох и есть путь.
Ключ от любых тайн.
Этим цветком будь.
Этой волной стань.
… показать весь текст …

Ha поэта Даниила Хармса донесла гражданка Антонина Оранжиреева. В 1942 году он был помещён в психиатрическую больницу «Кресты». Найдена справка в архивах КГБ, что Хармс умер не от голода — его расстреляли.

Поэта Николая Заболоцкого посадили за то, что он рыл подземный ход до Бомбея. И он подписал, что рыл. Все бы подписали.

Академику Козыреву дали десять лет за попытку угнать реку Волгу. В обвинении так и было написано: «Пытался угнать Волгу из России на Запад». — Я уже был тогда грамотным физ…
… показать весь текст …

Наш мир полон продажных людей, властных богачей и одиночек.
И нам это нравится, нас устраивает это.
Мы стали жалкими, даже для людей.

Мне пожалуйста чашечку кофе, чёрного, как ночь.
Да хороший друзей за столом.

Я вновь вдыхаю это воздух,
И влюбляюсь, снова и безвозвратно.
Осень — ты волшебна!
Ты — сказка.

Я люблю дождь.
Он будто смывает все наши грехи.
И конечно же грязь,
Других людей.

Я встречала множество людей с различными взглядами: тех, кто вечно грустили, тех, кто просто плыл за течением жизни, и, тех, кто стремился к высоте. Наверно, если бы их поместить в одну комнату, они бы не смогли понять друг друга, потому что каждый живёт в своём мире.

А осень полна ярких красок, горячего глинтвейна, тёплых рук.
И, конечно же, надежд на приближающейся чудо.