Bee Hive

Я думал страх это, но не страх, просто ненависть. К себе. Я: За что? ОН: За слабость. Или не так — за то, что хорош недостаточно.

«ОН: Патер! Какое уныние? Уныние это у жирных домохозяек, которым у камелька поныть надо. Такую один раз кованым сапогом пнешь, она птицей взлетит. Не надо меня вашим унынием, отчаянием, я не „передай все в руки божия“ слушать пришел. Бывают просто моменты, когда жить не хочется, и никакого бездействия или апатии. Не хочешь жить и точка. Но живешь. Я даже знаю, почему это теоретически — от ненависти к себе. Раньше думал — из страха, но нет, или даже если и из страха, то страх тоже из ненависти к себе.»

Господи, как же хочется… И как допустил ты все эти картины, истории, песни — пугливые изображения упитанных и нестрашных людей, бездумно позастывавших в латах перед невозможно неодушевленными дамами или алтарями — всяческим хламом. Прав был Коран — нельзя идиотам представлять бога. Никогда святые моменты не должны оказаться в руках у черни. Там, где был бог останется нечто смешное и жалкое, голые мумии когда-то великих святых. А что чище полета и ярости, после которых так неизбавимо надо воткнуть желательно ещё окровавленное лезвие в землю, на мгновение сделав его символом веры во всё столь простое, что невыразимое — символом страданий, креста и победы, у которого остается лишь пасть на колени и молить — Господи, дай же мне сил! Дай мне силы и твердости.

А ведь как невовлекаем этот скот! Они ж не терпят гениев при жизни, им нравятся мощи. Сладкий, безвредный душок истлевшего. Склепики, могилки…

Что-то волнующее было в шепчущей черноте, требующее и древнее — обещающее, наверное, бога.

Девушка пела потрясающе. Так не поют для масс, так не поют для людей. Так поют либо богу… либо богу.

«Пой, пой ветер!
Друг, флягу покрепче держи,
Не избежать нам Валгаллы,
Не убежать от любви
Валькирий с глазами, как фьорды
Родной и промозглой земли.
Да здравствует небо и море!
И жизнь, и мои корабли!

Так идем же со мной вслед за солнцем,
По пути на три тысячи лет,
За уставшим, истертым солнцем,
На закат, которого нет.
И если Фенрир захлебнется
… показать весь текст …

Интеллект — это умение любой маленький факт сделать себе полезным. Умение менять себя и вовлекаться в жизнь. Строить мир. Делать пусть даже совсем крохотные вещи, но делать, а не рассуждать о них.

Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но в тот момент, и я могу в этом поклясться, мне удалось поймать красоту. Она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор…

Хладнокровие, четкость и структурированность ума, свежесть идей — это не мысли и не ощущения, это состояние. Причем состояние, что должно оставаться неизменным, несмотря на взаимодействие с любыми внешними факторами.

Собранность — состояние.