Юрий Тубольцев

«Первая строчка романа была плагиатом.» — написал я последнюю строчку романа.
— Что? Да это ты про себя написал! — сказал Парфирий.
— Сейчас не 19-й век, вместо старух-процентщиц — ломбарды, — объяснил я.
— Это не плагиат, это доработка и переосмысление! — сказал Достоевский.
— Я — это ты, ты — это я, — сказал Раскольников.
— Но современные студенты не знают несколько иностранных языков, — сказал я.
— А какая была первая строчка романа? — спросили читатели.
— Я убил человека! — сказал я.
— Нет я! — сказал Раскольников.
— Для чистоты следственного эксперименты ты бы лучше помолчал! — сказал Раскольникову следователь.
— Лишь бы ф себе человека не убить, а то потом как с этим жить, — сказал критик.

Соли почему-то всегда хватает на рассусоливание.

Если тебе вырыли яму — сделай из неё колодец.

Иван теребонькал Валю. Валя теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Галю. Галя теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Машу. Маша теребонькала Ивана.
Иван теребонькал Дашу. Даша теребонькала Ивана.
Иван затеребонькался!
— Перетрёшь эту тему? — спросил Иван у писателя.
— А если застряну? — сказал писатель и тоже застрял в теребоньканье.

Надежда — это безнадёжность с отпиленной «без».

Путь преувеличений к великому не приводит.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Парень, да всё, что угодно! Я тебе сейчас нарисую свою копию — она твоя!
— Девушка, а нарисуйте мне несколько копий, чем больше, тем лучше!
— Окей, а тебе я подрисую несколько хвостов!
И тут у парня появилось семь хвостов.
— Ааааа! Я думал, Вы шутите!
— В следующий раз фильтруй свои желания! — сказала девушка и оставила парня с хвостами навсегда.
— Ха, ха, ха! Студент весь в хвостах! — смеялись над ним все.
Да, вот такие есть девушки колдуньи, с хвостами студентов оставляют. А был бы мужем, об рогах бы говорили.

— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский студенту.
— Нет, не я! — ответил студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский второму студенту.
— Никак нет! — ответил второй студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский третьему студенту.
— Тоже нет! — ответил третий студент.
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский четвертому студенту.
— Вообще нет! — ответил четвертый студент.
…
— Так вы, стало быть-с, и есть мой убивец! — сказал Достоевский сотому студенту.
— Нетушки! — ответил сотый студент.
— А где же убивец! Вы Раскольникова не видели? — спросил Достоевский.
&mdash
… показать весь текст …

— А давай будем интердискурсировать!
— Что-что?
— Ну давай погипертекствуем!
— Как?
— Ну поинтертекстим!
— Ааааа, не поняла!
— Блин, пойду искать другую девушку!
— Далеко пойдешь! Знала я другого парня, он тоже так дискутиловал, дискутиловал, а не выдискутиловал.
— Через «р» — дискутировал!
— У тебя все через «ж»!
-Так ты тоже будет делать шугаринг???
— Чё?
— И лифтинг…
— Это ещё куда?
… показать весь текст …

Я убил человека. (это первая строчка будущего романа, подражание Раскольникову Достоевского, написано сразу после прочтения «Преступления и наказания» с чувством себя как писателя, уже после этой строчки равновеликого Достоевскому.