Юрий Тубольцев

Я не поеду никуда в Крым. Я не поеду никуда к морю. Не поеду никуда в Черногорию. Там я сразу побегу трахаться. Если я поеду на юг, у меня сразу сузится сознание на поиске. Я сразу буду ходить вдоль пляжа и со всеми знакомится. У меня сразу начнется мания, я буду застревать и залипать на поиске баб, меня заклинит, переклинит и залипнет на девках, я буду думать только об одном — как бы с ними переспать. Я сразу буду смотреть всем на ноги и под юбки, я начну серийно знакомиться и всех приглашать н…
… показать весь текст …

— Напиши первое и последнее предложение! — сказал редактор.
— А если я последнее предложение сделаю первым, а первое предложение сделаю последним? — спросил я.
— А ты напиши такой роман, чтобы первое предложение совпадало с последним! — сказал редактор.
— Хорошо! Первым предложением моего романа будет «Я убил человека», а последним предложением будет тоже «Я убил человека».
— Концептуально! А о чем будет роман? — спросил редактор.
— Редактор будет меня учить, как писать романы.
— А при чем здесь человек?
— А редактор будет баб искать!
— Так кто убил человека, ты или редактор?
— В конце романа окажется, что у меня это было подражание Раскольникову, первая строчка более рефлексивного романа, чем у Достоевского, но к тому времени в записной книжке редактора будет уже тысяча телефонов баб, с которыми он познакомился, чтобы доказать, что я маньяк.
— Ааааа! Значит маньяк — сам редактор!

Прочувствовать истину может только камень.

— Пиши роман! — сказал мне редактор.
— Но я уже написал сто романов, но в типографии не хватило бумаги, чтобы их напечатать!
— Если не хватит бумаги, будем печатать твои романы на ткани, на древесной коре, на пластмассе — что-нибудь придумаем! — сказал редактор.
— Но чернил не хватит! — возразил я.
— Будем печатать твои романы на краске — что-нибудь придумаем! — сказал редактор.
— Но электричество кончится, станок встанет! — возразил я.
— Будем крутить педали, вставим в станок батарейки! — сказал редактор.
— Хорошо, я напишу 1001 роман, но в библиотеке не хватит места! — возразил я.
— Мы построим тысячу новых библиотек! — сказал редактор.
И он меня уговорил. Я стал писать свой первый роман. Но пока я написал только одну строчку:
— Я убил человека.

Даже в пустыне жажда похвалы сильнее жажды воды.

Общество — это паук, который окутывает человека внешними привязанностями.

Ыыыыыыыыы! (это синопсис трехтомника, написанного на Марсе, но еще не переведенного на земные языки).

На Марсе морковки питаются зайцами, поэтому каждый второй заяц на Земле — сбежавший с Марса.

Мысль свежая, только если философ живет в холодильнике.

Законченный характер только у пустоты.