Юрий Тубольцев

Ты никогда не узнаешь, что вкуснее — карты или шахматы, потому что желудок откажется их переварить.

Я прячусь от реальности,
Переношу границы
Внутрь ничто,
Мазки и ноты и детали,
Что приснится,
Я знаю, это надо,
Но не знаю,
Чтобы что?

Ко всему
Найдутся
Параллели.
Все
Перекликается.
Со всем.
Жизнь все свяжет,
Что хотели,
И что не хотели.
Чтобы опровергнуть все затем.

Борись за мечту, пока она не стала планом.

— Сидоров, кругом не прав!
— Да не кругом, команда была «кругом не прав!»
Пойдешь грузить люминий.

Сегодня — это реконструкция вчера по чертежам из завтра.

Если усложняешь — значит это не твое.

Если ты на равнине, дела в гору никогда не пойдут.

Молодой человек, не понимающий, что чувство юмора и остроумие — это разные вещи, считал, что раз он много читает, значит он уже великий писатель. И вот однажды, прочитав роман «Преступление и наказание» Достоевского, написал первую строчку своего будущего великого романа:
— Я убил человека.
Но роман этот так и не дописал, так как про первую строчку забыл.
Бумажку с признанием нашла милиция и приговорила молодого любителя Достоевского к пожизненному заключению за убийство.
Но бумажку с его почерк…
… показать весь текст …

Я прочитал роман Достоевского «Преступление и наказание» и решил написать еще лучше.
— Я убил человека! — написал я и положил под текст селедку. Она стала подтекстом.
Теперь надо искать контекст, интертекст и гипертекст, — решил я.
Но графолог понюхал мой текст и предложил пойти в бордель.
Через двадцать лет, когда я уже восемнадцать лет отбывал срок за убийство человека, я перечитывал Достоевского и вспомнил, что фразу:
— Я убил человека! — я написал как первую строчку будущего романа.
— А почему твое признание селедкой пахло? — спросил следователь.
— А это был подтекст! Я селедку положил под текст! — объяснил я.
— Ааааа! Ну тогда можешь идти в бордель! — сказал мне следователь и я переехал из тюрьмы в более благопристойное место.