Я прочитал роман Достоевского «Преступление и наказание» и решил написать еще лучше.
— Я убил человека! — написал я и положил под текст селедку. Она стала подтекстом.
Теперь надо искать контекст, интертекст и гипертекст, — решил я.
Но графолог понюхал мой текст и предложил пойти в бордель.
Через двадцать лет, когда я уже восемнадцать лет отбывал срок за убийство человека, я перечитывал Достоевского и вспомнил, что фразу:
— Я убил человека! — я написал как первую строчку будущего романа.
— А почему твое признание селедкой пахло? — спросил следователь.
— А это был подтекст! Я селедку положил под текст! — объяснил я.
— Ааааа! Ну тогда можешь идти в бордель! — сказал мне следователь и я переехал из тюрьмы в более благопристойное место.

Хороший ответ всегда далек от вопроса.

В любом ряду есть неурядица.

Жизнь — это игра в шахматы на поле, где нету клеток.

— Разбавьте мне Фрейда Марксом, без сахара! — сказал философ официанту.
— Маркса с Фрейдом можно только перетереть! — предложил официант.
— Ну, хорошо, на сколько это возможно, только без ересей! — согласился философ.
— Только пересядьте, пожалуйста, на стол! На стульях у нас не сидят! — сказал официант.
— Да, на стульях сидели в прошлом веке, я думал тряхнуть стариной! — объяснил философ.
— Ну и шутник! — засмеялся официант.

Мысль — это река без русла.