Юрий Тубольцев

Как долго бы ты ни шел к женщине — до любви всегда еще один шаг.

Фрейд, Дарвин и Маркс — это лебедь, рак и щука современности.

Телевизор — кондиционер души человека.

Без любовной линии жизнь пустыннее.
Нет. Без любовной линии жизнь глубиннее.
А с любовной линией — жизнь любимее.
Нет. С любовной линией — жизнь глубиннее…
Сразу пропадает влюблённости уныние.
Мыслей появляется сразу изобилие.
И стихи и песни сразу лезут в голову.
Рифмовать спокойно буду слово к слову я!
Сразу куча времени снова появляется!
И мечты мои все с радостью сбываются.
Без любовной жизни жить конечно можно, даже может нужно.
Но все же, к сожалению, скучно!

Как бы хорошо мы не забыли прошлые жизни, ошибки дедов мы повторяем регулярно.

Молчат все по-разному. Молчание — золото разной пробы.

Раньше годами смотрели на море, ожидая счастливого корабля, теперь — смотрят в телевизор и не ожидают ничего.

Проблема, которую не усугубляешь — не проблема!

Конечно! Впрочем, как пойдет!

— Давай, решу вопрос! — сказал мне калькулятор.

Если нажимаешь на клавиши грязными руками — калькулятор дает не правильные решения.

Доверие растет, когда становятся толще двери.

Разобрать мысль — значит ни в чем не разобраться.

Необходимость взрослеть есть всегда и тем, кто ей следует, в какой-то момент становится очень тесно в нашем пространстве.

Палка сделала из обезьяны человека, селфи-палка сделала из обезьяны фотомодель.

Каждый как верит, так и вертится.

Бесценные Женщины…

Меняются женщины,
Меняются цены,
А я жду идеал,
Жду и жду,
Но все нет перемены.
*
Дорогая, построй забор

У одной уже в друзьях,
У другой уже в игноре,
Отношения — это фигня,
Цель и смысл напишу на заборе.

Так уж случилось, что от века к веку
Мы ищем в обезьяне Человека.
Но ведь иной раз даже обезьяна
Живет без кривизны и без изъяна.
А человек иной, хоть он и царь зверей
Быть не достоин звания людей.

— Я убил человека.
— А что такое, а ля случайность? Что такое я ля?
— Это ты меня успокаиваешь? Да нет, это не я убил человека. Это просто заметка. Я решил стать писателем. Это первая строчка моего романа — концепция Достоевского, мысли Раскольникова, что в дальнейшем выстроится в содержание книги и потом уже в книгу.
— Да шучу я, я знаю, что такое, а ля! А ля — это случайная нотка ля. Французская непереводимая игра слов О-ля-ля. Типа не по-русски, а по-французски вляпался.
— Моя книга — это не…
… показать весь текст …

Умный с дураком находят общий язык, но слова понимают по-своему.

Что просто так, то тоже неспроста.

Кто не может жить вне справедливости, того с особой силой грызут законы подлости.