Второй этаж, квартира номер пять,
Где на часах извечные три тридцать,
Где стул трёхногий к стенке прислонился
И так остался навсегда стоять.
Широкий палисадник под окном,
Ступеней деревянных два пролёта
И эти двери, ждущие кого-то,
Как старое преданье о былом.
Во двор глядит обветренный фасад,
Остановилось время там в июне, —
Двадцать второго. Оборвались струны
И больше не звучат их голоса.