С утра так яростно пуржило,
Негодовал февраль-брюзга,
А вечер выплеснул чернила
На присмиревшие снега.
Над кривоногой старой сливой
В окне теснится неба клок
И бедный месяц молчаливый,
Проткнувший веткой тощий бок.
Усталый ветер у крылечка
Скулит в углу, поджав крыло.
А в доме — лампа, чай и печка,
А в доме тихо и тепло…
Но мыслей бешеную вьюгу