я смотрю на тебя и вижу в тебе рассвет
над рекой. над холодной такой рекой.
я встречаю его уже, знаешь, десятки лет,
но только сегодня в нем обрела покой.
я смотрю на тебя и слышу в тебе цветы
в январе, когда холодом стянут мир.
я так долго боялась снега и темноты,
а нынче не страшно. обними меня, обними.
я смотрю на тебя, касаюсь твоих лучей
и тихонько по имени снова тебя зову.
я ждала этот миг, чтоб уснуть на твоем плече.
я смотрю на тебя и чувствую, что живу.
… Речь не о том, чтобы «запретить все плохое», а хорошее — назначить и принудить всех его изображать. Речь о том, что общество должно достигнуть консенсуса относительно того, что плохое — это плохое. А значит, обращаться с ним следует соответственно.
Ну, например.
У нас в стране почти каждый мужчина умеет ругаться матом. Но при детях — воздержится. И при женщинах. И вообще… А если не воздержится, то он кто? Ну не свободный художник же…
Искусство имеет право на все. Но, как говорится в одном а…
Нет в этой осени — добра
И божьего спасенья — нет.
Журавль сел на край столба,
Кричал пронзительно во след.
Шли дети. Первое число.
Цветы сверкали над бантами.
И школы светлое крыльцо
Встречало белыми шарами.
Дышала осень сентябрём,
Стояло горе у порога.
Карала смерть над букварём
Слепого и глухого бога.
Было первое сентября 2004. Шли детишки в школу. Вдруг, со стороны полей, прилетел одинокий журавль и сел на высоковольтный столб. Растрёпанный, худой - кричал пронзительно, хлопал крыльями, закидывал голову, выдёргивал из себя перья. Так прокричал он часа два и полетел в сторону Беслана.
Старики сразу забубнили - не к добру это.
НЕ К ДОБРУ.
Где-то, в 11 часу мы узнали, что первую бесланскую школу захватили террористы...