Только тот, кому сквозь кромешную тьму довелось пройти, — способен искренне восхищаться и радоваться тусклому огоньку свечи.

Женщина обладает удивительным даром — вдохновлять и опустошать.

Не задеть чувства, которых нет

Я тобой не болею, я тобой лечусь

Видел я тот венец златокованый…
Не завидуй такому венцу!
Оттого, что и сам он ворованный,
И тебе он совсем не к лицу.
Туго согнутой веткой терновою
Мой венец на тебе заблестит.
Ничего, что росою багровою
Он изнеженный лоб освежит.

Звездочка блеснула в ночи непроглядной.
Озари, сиротка, путь мой безотрадный!

Не боюсь ни ада, ни ночных видений —
Но устал от жизни в скуке вечной тени.

Я — вскормленыш ига, побродяга темный,
И от века нищий, и давно бездомный.

Голод был отец мой, мать моя — чужбина…
Бедность и скитанье не страшат их сына;

Но боюсь до крика, до безумной боли —
Жизни без надежды, без огня и доли,
… показать весь текст …

Целый мир — это блеск, это гимн, и кругом
Несказанно клокочет богатство живое,
И тропинкой меж лесом и нивой бредем
Молчаливо мы двое.
Мы бредем и бредем, а тропа все длинней;
Справа бабочки вьются, колосья рокочут;
Слева заросли нас паутиной теней
И просветов щекочут.
Тень ли ангела, тучка ли там проплыла
И растаяла вмиг в синеве без предела?
Вслед за ней, как она высока и светла,
Моя греза в лазурь улетела…
И опять синеве ни границы, ни дна…
Ты идешь, — я, как пленный, бреду за тобою;
… показать весь текст …

В пустыне красной над пророком
Летел архангел Гавриил
И жгучий зной в пути далеком
Смягчал сияньем белых крыл.

И я в пути, и я в пустыне.
И я, не смея отдохнуть,
Как Магомет к святой Медине,
Держу к заветной цели путь.

Но зной не жжет — твоим приветом
Я и доныне осенен:
Мир серебристым, нежным светом
Передо мною напоен.