Anna Nakhimova

Любой лишний контакт, любая лишняя связь и взаимодействие воруют у вас время и энергию. И чем доступнее становятся гигабайты знакомств и информации, тем избирательнее должно становиться существо, если оно, конечно, к чему-то стремится.

Только нищие воспринимают работу, как что-то, куда таскаешься зарабатывать на хлеб, и куда с радостью не ходил бы иначе, куда таскаешься просиживать штаны и жаловаться на босса. Посты про понедельники и пятницы — крайне нищие по своему сознанию. Увольняйте таких работников: «блохи» — паразиты любого организма. Большие деньги или впечатляющий результат приносит лишь то, что делается с УДОВОЛЬСТВИЕМ и ВЕРОЙ, то, что делается уже не ради денег, а ради процесса. То, что делается, потому что вы не хотите и не можете иначе.

В игру играют не за результат — за удовольствие, а выигрыш — это так — бонус.

Приятно, когда мозг — работает. Еще приятней — проверять его на предельность или, наоборот, на беспредельность возможностей.

А любое нытье — это нищенство.

Так наступает старость — не физической немощью — неинтересом ко всему окружающему и особенно — «сложному».

Cтареть начинают всегда с мозга, с сужения мира до четырех стен дома и офиса, с сужения времени до даты рождения, когда 80е годы 20го века — уже дата «до рождества Христова», с сужения интересов.

Старость начинается с угасания воображения и нежелания думать. Нежелания искать.

«На вкус и на цвет» может быть использовано ТОЛЬКО между РАВНЫМИ по интеллекту, силе и воле. Представьте Шарикова с Преображенским — о каком равенстве вкусов можно тут говорить? Однозначно предпочтения Преображенского лучше и НУЖНЕЕ миру, а значит примитивность Шарикова они должны подавлять. Это правильно, чтоб власть и последнее слово были ВСЕГДА за тем, кто умнее и чище. Так только мир прогрессирует, а не в прямой кишке топчется.

…А все рыцари знают — самый короткий путь к цели — это вообще никуда не идти. Но я не понимаю, что делать, когда красота, как коза, встает на моем пути.

И плевать —

Если сквозь желтые кости пройдут все возможные токи,
Если из узкой глотки изгнать все проросшие строки —
Вряд ли мне будут дороги их останки.

А все ветряные мельницы никогда не поймут одно —
Красота — неизбежна, неискоренима, как-то —
Единственное, что у нас все-таки есть —
Кроме моих драконов.

Я их оживляю здесь.

Для успешной коммуникации обе стороны должны прилагать усилия — взглянуть на мир глазами собеседника. Не просто слушать партнёра, а услышать его — не себя, не свои стереотипы, которыми вы его слова замещаете, а его мысли, что он в свои слова одеть пытается.

Но люди-то часто — косноязычны. И не думают о том, поняли ли их правильно или нет. Вообще не думают, когда изъясняются.

Верное 
чувство юмора — 
самое сложное
 из всего, что возможно 
в себя вобрать.

Чем дольше работаешь с людьми, тем тверже отучаешься бояться. Это слишком неэффективно. Сомнения в себе ничего не дают кроме бездействия и подавленности.

Недочеловек ведь — это не вопрос национальности, расы или строя. Это вопрос сути. Будь ты славянин, негр, семит, да хоть румынский цыган, будь ты немец, не за это топтать должно — за обезьянство.

Если вы хотите успеха — сражайтесь с вашей глухотой. Убедить человека можно во всём — в чём угодно… если вы его выслушаете. И вам никогда, ни за что не доказать человеку даже очевидной истины, если вы не способны его слушать.